Cтраница 3
Но время самого сильного промышленного кризиса, когда десятки н сотни тысяч не находят занятия, во время новой голодовки миллионов крестьян. Для этого оно повысылало на родину безработных рабочих, для этого оно передало продовольственное дело из рук земства в руки полицейских чиновником, для этого оно запретило частным лицам устраивать для голодающих столовые, для этого оно заткнуло рот газетам. Повторяем: паше дело теперь - просто распространить сведении о новом законе. Ознакомившись с ним, самые неразвитые слои рабочих, самые серые и забитые крестьяне поймут, кому служит правительство и какое правительство нужно народу. [31]
Собрание партийного актива Москвы 24 февраля 1921 soda было созвано Московским комитетом РКП ( б) в чрезвычайно трудный период, когда экономическая разруха в стране достигла крайней степени. Росло недовольство среди крестьян, захватывая и некоторые слои рабочих. Экономические трудности были использованы меньшевиками и эсерами для усиления контрреволюционной агитации. [32]
Однако в ходе движения в него втягивались все более и более широкие слой рабочих. [33]
С другой стороны, значение нового закона состоит в том, что он необходимо и неизбежно дает новый толчок русскому рабочему движению. Борьба между фабрикантами и рабочими из-за применения этого закона возникнет повсюду; эта борьба охватит гораздо более широкий район, ибо закон распространяется на всю Россию. И рабочие сумеют вести эту борьбу сознательно и твердо, сумеют настаивать на своих требованиях, сумеют обходить те ловушки, которые расставляют им наши полицейские законы против стачек. Введение новых фабричных порядков, изменение в громадном большинстве фабрик по всей России обычного, урочного дня принесет громадную пользу: оно встряхнет самые отсталые слои рабочих; оно пробудит везде самый живой интерес к вопросам и правилам фабричного быта; оно послужит прекрасным, удобным, законным поводом для рабочих предъявлять свои требовании, отстаивать свое понимание закона, отстаивать старые обычаи, когда они выгоднее для рабочих ( напр. [34]
РАБОЧАЯ АРИСТОКРАТИЯ, привилегированная прослойка рабочего класса, подкупленная буржуазией за счет монопольных сверхприбылей в целях создания своей социальной опоры, насаждения соглашательской идеологии в пролетарских массах, раскола и торможения рабочего движения. Энгельса, состояла из привилегированных, обуржуазившихся слоев высокооплачиваемых квалифицированных пром. Великобритании, позволявшая выделять частичку громадных сверхприбылей для подкупа верхушки рабочего класса. Этот слой обуржуазившихся рабочих или рабочей аристократии, - писал В. И. Ленин, - вполне мещанских по образу жизни, по размерам заработков, по всему своему миросозерцанию, есть главная опора II Интернационала, а в наши дни главная социальная ( не военная) опора буржу-а з и и. [35]
Вся система капиталистического производства основывается на том, что рабочий продает свою рабочую силу как товар. Разделение труда делает эту рабочую силу односторонней, превращая ее в совершенно, частичное искусство управлять отдельным частичным орудием, v ( Когда и управление орудием переходит к машине, вместе с потребительной стоимостью рабочей силы погашается и ее меновая стоимость. Рабочий не находит себе покупателей, как вышедшие из обращения бумажные деньги. Говорят, будто большим утешением для пауперизованных рабочих должно служить то обстоятельство, что, с одной стороны, их страдания только временные ( a temporary inconvenience), а с другой стороны - машина ведь лишь мало-помалу овладевает всем полем производства, благодаря чему уменьшаются размах и интенсивность ее разрушительного действия. Одно утешение побивается другим. Когда машина постепенно овладевает известной сферой производства, она производит хроническую нищету в конкурирующих с нею слоях рабочих. Когда переход совершается быстро, ее действие носит массовый и острый характер. Всемирная история не дает более ужасающего зрелища, чем медленная, затянувшаяся на десятилетия и завершившаяся, наконец, в 1838 г. гибель английских хлопчатобумажных ткачей. [36]
Разделение труда делает эту рабочую силу односторонней, превращая ее в совершенно частичное искусство управлять отдельным частичным орудием. Когда и управление орудием переходит к машине, вместе с потребительной стоимостью рабочей силы исчезает п ее меновая стоимость. Рабочий не находит себе покупателя подобно тому, как никто не берет изъятые из обращения бумажные деньги. Говорят, будто большим утешением для пауперизованных рабочих должно служить то обстоятельство, что, с одной стороны, их страдания только временные ( a temporary inconvenience), а с другой стороны - машина ведь лишь постепенно овладевает всем полем производства, благодаря чему уменьшаются размах и интенсивность ее разрушительного действия. Одно утешение побивается другим. Когда машина постепенно овладевает известной сферой производства, она производит хроническую нищету в конкурирующих с нею слоях рабочих. Когда переход совершается быстро, ее действие носит массовый и острый характер. Всемирная история не знает более ужасающего зрелища, чем постепенная, затянувшаяся на десятилетия н завершившаяся, наконец, в 1838 г. гибель английских ручных хлопчатобумажных ткачей. [37]
Разделение труда делает эту рабочую силу односторонней, превращая ее в совершенно частичное искусство управлять отдельным частичным орудием. Когда и управление орудием переходит к машине, вместе с потребительной стоимостью рабочей силы исчезает и ее меновая стоимость. Рабочий не находит себе покупателя подобно тому, как никто не берет изъятые из обращения бумажные деньги. Говорят, будто большим утешением для пауперизованных рабочих должно служить то обстоятельство, что, с одной стороны, их страдания только временные ( a temporary inconvenience), а с другой стороны - машина ведь лишь постепенно овладевает всем полем производства, благодаря чему уменьшаются размах и интенсивность ее разрушительного действия. Одно утешение побивается другим. Когда машина постепенно овладевает известной сферой производства, она производит хроническую нищету в конкурирующих с нею слоях рабочих. Когда переход совершается быстро, ее действие носит массовый и острый характер. Всемирная история не знает более ужасающего зрелища, чем постепенная, затянувшаяся на десятилетия и завершившаяся, наконец, в 1838 г. гибель английских ручных хлопчатобумажных ткачей. [38]
Разделение труда делает эту рабочую силу односторонней, превращая ее в совершенно частичное искусство управлять отдельным частичным орудием. Когда и управление орудием переходит к машине, вместе с потребительной стоимостью рабочей силы исчезает и ее меновая стоимость. Рабочий не находит себе покупателя подобно тому, как никто не берет изъятые из обращения, бумажные деньги. Говорят, будто большим утешением для пауперизованных рабочих должно служить то обстоятельство, что, с одной стороны, их страдания только временные ( a temporary inconvenience), а с другой стороны - машина ведь лишь постепенно овладевает всем полем производства, благодаря чему уменьшаются размах и интенсивность ее разрушительного действия. Одно утешение побивается другим. Когда машина постепенно овладевает известной сферой производства, она производит хроническую нищету в конкурирующих с нею слоях рабочих. Когда переход совершается быстро, ее действие носит массовый и острый характер. Всемирная история не знает более ужасающего зрелища, чем постепенная, затянувшаяся на десятилетия и завершившаяся, наконец, в 1838 г. гибель английских ручных хлопчатобумажных ткачей. [39]
Ведя политическую борьбу за захват власти, фашисты заявляли, что они уничтожат Версальский договор и его ограничения относительно военных вооружений и военной активности Германии, овладеют территориями, утраченными Германией в результате первой мировой войны 1914 - 1918 гг., и другими территориями в Европе, которые должны принадлежать германской расе, что они захватят всякие другие территории, которые нужны будут германской расе как жизненное пространство. Гитлеровцы широко пропагандировали расистские теории о превосходстве немцев над всеми другими народами, утверждали, что люди германской крови являются высшей расой и поэтому они должны господствовать и уничтожать другие народы. Вместе с тем фашисты на словах нападали на крупный капитал и присоединили к названию партии слово социалистская, чтобы обманом завлечь на свою сторону малоустойчивые и отсталые слои рабочих. [40]
И действительно, в Англии рабочие также пришли снова в движение. Несомненно, они скованы различными традициями. Прежде всего буржуазными традициями: так, например, очень распространенным предрассудком, будто возможны только две партии, консервативная и либеральная, и будто рабочий класс должен добиваться своего освобождения при помощи великой либеральной партии. Затем - традициями самих рабочих, унаследованными со времени первых робких попыток самостоятельных выступлений рабочего класса: такой традицией является исключение из многих старых тред-юнионов всех тех рабочих, которые не прошли регулярного ученичества, а это означает только, что каждый такой профессиональный союз готовит себе собственных штрейкбрехеров. Рабочий класс движется - как все в Англии - медленным, размеренным шагом, то колеблясь, то делая ощупью робкие, порой бесплодные попытки. Он движется местами с чрезмерным недоверием к слову социализм, впитывая постепенно в себя его сущность. Он движется, и его движение захватывает один слой рабочих за другим. [41]
На Российскую рабочую крестьянскую революцию, впервые поднявшую знамя социалистического преобразования общества, со всех сторон направлены силы международного капитала; с запада наступают германские ударники, с востока грозят японские армии, с севера готовится англофранцузское нападение. Это наглядно показывают и те мирные условия, которые диктуются нам генералами Вильгельма, зверски набросившимися на демобилизовавшуюся Советскую республику. Эти условия не только лишают рабочих хлеба и угля, не только раздробляют силы пролетариата, разрывая на части единый фронт борющегося рабочего класса России: они ставят Советскую власть в такое положение, в котором она будет вынуждена делать ряд уступок в своей внутренней политике, постепенно укорачивать те завоевания, которые принесла с собою Октябрьская революция; они чрезвычайно уменьшают и международное значение великой Советской республики. В то же время заключение мира сеет в усталых рабочих и крестьянских массах России иллюзию о возможности перерыва в борьбе с международным капиталом, угашает их стремление к организации отпора, облегчает империалистам дальнейшие захваты и поэтому подрывает условия успешной обороны социализма, крестьянской земли, рабочих фабрик, Советской власти. Оно дает возможность германским империалистам убеждать отсталые слои немецкого рабочего класса в том, что разбойничьей войной можно добиться мира и хлеба. Оно позволяет империалистам Франции и Англии натравливать отсталые слои рабочих на русскую революцию. Оно во всех странах мира ослабляет силы международной революции и укрепляет влияние буржуазии и соглашателей и их проповедь гражданского мира. [42]
Самовозрастание капитала при помощи машин прямо пропорционально числу рабочих, у которых они разрушают условия существования. Вся система капиталистического производства основывается на том, что рабочий продает свою рабочую силу как товар. Разделение труда делает эту рабочую силу односторонней, превращая ее в совершенно частичное искусство управлять отдельным частичным орудием. Когда и управление орудием переходит к машине, вместе с потребительной стоимостью рабочей силы исчезает и ее меновая стоимость. Рабочий не находит себе покупателя подобно тому, как никто не берет изъятые из обращения бумажные деньги. Говорят, будто большим утешением для пауперизованных рабочих должно служить то обстоятельство, что, с одной стороны, их страдания только временные ( a temporary inconvenience), а с другой стороны - машина ведь лишь постепенно овладевает всем полем производства, благодаря чему уменьшаются размах и интенсивность ее разрушительного действия. Одно утешение побивается другим. Когда машина постепенно овладевает известной сферой производства, она производит хроническую нищету в конкурирующих с нею слоях рабочих. Когда переход совершается быстро, ее действие носит массовый и острый характер. Всемирная история не знает более ужасающего зрелища, чем постепенная, затянувшаяся на десятилетия и завершившаяся, наконец, в 1838 г. гибель английских ручных хлопчатобумажных ткачей. [43]
Денежный рынок испытывает давление, потому что при этом постоянно требуется авансирование денежного капитала в более крупном масштабе на продолжительное время. С другой стороны, испытывает напряжение производительный капитал, находящийся в распоряжении общества. Так как элементы производительного капитала постоянно извлекаются с рынка и взамен их на рынок выбрасывается только денежный эквивалент, то возрастает платежеспособный спрос, который, однако, не содержит в себе никаких элементов предложения. К тому же обычно в такое время развивается ажиотаж, и происходит значительное перемещение капитала. Они создают на рынке усиленный спрос на предметы потребления, вместе с тем повышается заработная плата. Что касается спроса на предметы питания, то этим, конечно, дается сильный толчок и сельскому хозяйству. Но так как количество предметов питания нельзя увеличить вдруг, в продолжение одного года, то возрастает их ввоз, как и вообще ввоз заграничных продовольственных продуктов ( кофе, сахара, вина и пр. В результате получается чрезмерный ввоз и спекуляция в этой части импортной торговли. С другой стороны, в тех отраслях промышленности, в которых производство можно быстро расширить ( собственно мануфактурная промышленность, горное дело и пр. То же самое воздействие оказывается на рабочий рынок, что привлекает к новым отраслям производства широкие массы скрытого относительного перенаселения и даже уже занятых рабочих. Вообще такие крупные предприятия, как железные дороги, отнимают у рабочего рынка известное число сил, доставить которые могут лишь некоторые отрасли, например сельское хозяйство, где находят себе применение исключительно сильные парни. Это явление имеет место и после того, как новые предприятия сделались уже постоянной отраслью производства, а потому уже образовался необходимый для этих предприятий слой бродячих рабочих, например, как только железнодорожное строительство вдруг начинает проводиться в более крупном масштабе, чем средний. Тогда поглощается часть резервной армии рабочих, давление которой понижало заработную плату. В таком случае происходит общее повышение заработной платы, - даже в тех частях рабочего рынка, где рабочие и раньше легко находили себе занятие. [44]