Cтраница 1
Идеи Берцелиуса и Либиха так и остались гениальными предвидениями, не опиравшимися на надежный фундамент представлений о динамике процесса. [1]
Вы видите, господа, какое глубокое различие существует между идеями Берцелиуса и идеями Авогадро, Ампера, Дюма и Жерара. [2]
Мы видим, таким образом, что гипотеза Авогадро дает ему возможность допускать для некоторых элементов бинарные соединения с такими химическими формулами, которые не соответствовали ни основным положениям атомистики Дальтона, ни идеям Берцелиуса о составе соединений, но которые оказались более правильными. [3]
Хотя Берцелиус высказал правильное предположение об электрической природе химической силы и пытался заложить таким образом основы ее теории, его идеи не были своевременно развиты и не оказали ни систематизирующего, ни эвристического влияния на исследования химиков и физиков, потому что, как пишет Штарк, они ( идеи Берцелиуса) не покоились на глубоком и широком фундаменте опытов над атомным электричеством. Они стремились слишком далеко обогнать опыт и поэтому были обречены на бесплодность [ 11, стр. [4]
Счастливой идеей Берцелиуса оказалось введение химических символов с их качественным и количественным значением, так как они применяются еще и сегодня. [5]
Митчерлих, будучи проникнут идеями Берцелиуса, занялся проверкой предположения о том, что различные вещества могут принимать одну и ту же кристаллическую форму, быть изоморфными, если они образованы одинаковым числом атомов, сходным образом расположенных, и что в том случае они могут совместно кристаллизоваться, давать одну и ту же кристаллическую форму. Впоследствии Митчерлих обнаружил, что изоморфные соли иногда все же незначительно отличаются в кристаллографическом отношении друг от друга, и объяснил это тем, что хотя кристаллическая форма зависит главным образом от числа и расположения атомов, химическая природа последних также оказывает свое влияние. Канниццаро по этому поводу делает замечание: Следовательно, при открытии изморфиз-ма случилось то же, что происходило при открытии всех больших законов: именно, сначала внимание было обращено на эффект преобладающей причины, и закон представлялся крайне простым. [6]
Выходит, таким образом, что в науке старые идеи, если только они были в свое время прогрессивными и содержали в себе кусочек истины, пусть относительной, но объективной, не умирают полностью, а сохраняют способность в новой обстановке оживать и возрождаться вновь, обретая новое содержание, свободное от тех одно-сторонностей и искажений, которые в свое время привели их к гибели. Так это было и с идеей Берцелиуса о том, что сущность химического сродства заключается в электрохимизме и что атомы по своей природе наделены электрическими силами. [7]
Эта теория долго господствовала в химии, но в середине XIX в. После открытия Свободных ионов и электронов был сделан ряд попыток возродить идеи Берцелиуса, но лишь Ко сселю ( 1916) удалось создать достаточно обоснованную теорию ионной связи, опираясь на модель Бора и на периодическую систему элементов. Коссель распространил, однако, свою теорию слишком широко, пытаясь охватить ею и молекулы с преобладающей ковалентной связью. [8]
О теоретических взглядах Воскресенского Д. И. Менделеев - его ученик, писал: Он, ученик Либиха, проводивший и в чтениях н в сочинениях идеи Берцелиуса и своего учителя, всегда ясно - видел, что истинное знание не может ограничиваться односторонностью, и потому нас, начинающих, заставлял сопоставлять мысли и взгляды Берцелиуса и Либиха с учениями Дюма, Лорана н Жерара, тогда уже выступивших, но еще далеко не получивших господства. [9]
Дюма приписывал главное значение числу и расположению атомов молекулярного типа, а не их природе, которую он вообще не принимал в расчет. В теории типов Жерара свойства определяются не только формой типа, но. Сопоставляя это расположение с идеей Берцелиуса о значении природы элементов, Дюма не указал никаких критериев для его определения. [10]
Система атомных весов Берцелиуса 1826 г., отличавшаяся большой точностью и проверенная сопоставлением различных числовых данных, пользовалась авторитетом до середины 30 - х годов прошлого века. Дюма во Франции и Митчерлих в Германии пытались укрепить эту систему путем распространения метода непосредственного определения плотности в газообразном состоянии и на нелетучие элементы. Однако, как известно, эти попытки привели к обратным результатам: они подорвали доверие к объемному методу. С другой стороны, открытие в 1834 г. электрохимических законов Фарадея, опровергших идею Берцелиуса о зависимости силы химического сродства от величины заряда атома, одновременно указало на то, что количества выделяющихся на электродах элементарных веществ пропорциональны их химическим эквивалентам. [11]
Принадлежа к числу учеников Воскресенского - пишет Менделеев в некрологе о Воскресенском - я живо помню ту обаятельность безыскусственной простоты изложения и то постоянное наталкивание на пользу самостоятельной разработки научных данных, какими Воскресенский вербовал много свежих сил в область химии. Другие говорили часто о великих трудностях научного дела, а у Воскресенского мы в лаборатории чаще всего слышали его любимую поговорку: не боги горшки обжигают и кирпичи делают, а потому в лабораториях, которыми заведовал Воскресенский, не боялись приложить руки к делу науки, а старались лепить и обжигать кирпичи, из которых слагается здание химических знаний. Важна и еще одна черта педагогической деятельности Воскресенского. Он, ученик Л - ибиха, проводивший и в чтениях и в сочинениях идеи Берцелиуса и своего учителя, всегда ясно видел, что истинное знание не может ограничиваться одно СторО Н Ностью, - и потому ас, начинающих, заставлял сопоставлять мысли и взгляды Берцелиуса и Либи-ха с учениями Дюма, Лорана и Жерара, тогда уже выступивших, но еще далеко не получивших господства. [12]