Cтраница 4
Суд, получив заявление до истечения шестимесячного срока, зарегистрировал его и переправил по назначению нотариусу, который в свою очередь получил заявление уже по прошествии шести месяцев после смерти отца Соколова. [46]
Находившаяся по соседству Варварская Гарнизонная школа, где без всякого надзора содержались солдатские и другие дети, была, в сущности, рассадником воровства и воспитывала малолетних воришек, вроде 14-летнего Левки Юдина, ученика этой школы, который упоминается в деле известного вора и сыщика Ваньки Каина. Среди бывших товарищей Каина, арестованных по его указаниям, мы находим еще несколько любопытных типов малолетних бродяг конца XVIII века, как-то: 16-летнего купеческого сынка Ивана Буланова, по прозвищу Хорек, который по смерти отца пробовал было пристроиться на военную службу, но бежал с нее и, в конце концов, примкнул к воровской шайке, или 14-летнего Ивашку Михайлова, который тоже остался круглым сиротой в 12 лет, попал в тюрьму за неплатеж подушных, пробыл в ней 2 года и по выходе оттуда очутился на Красной площади поводырем слепых бродяг, промышлявших воровством. Наряду с солдатскими детьми и с детьми купцов и ремесленников, которых тот или иной несчастный случай выбросил на улицу, мы встречаем на Красной площади большое число беглых дворовых мальчишек. Одно дело 1812 г., изданное Щукиным, рисует нам тип подобного рода бродяги: задержанный в Ростове этот малолетний человек, как выяснилось из допроса, оказался Иваном Григорьевым, дворовым некоего Андрея Яковлевича Соловьева. По причине наносимых ему от господина своего безвинно побоев, он бежал и ушел повечеру ночевать в Москве под Тайницкую лестницу, куда немного спустя пришли неизвестные ему 6 человек, они его расспросили и, поговоря между собою, что годится он подсаживать в окно для воровства, взяли его по просьбе с собою и увели его из Москвы; на дороге мальчик обокрал одного из своих товарищей и пробовал от них скрыться, но был пойман, избит и отпущен на все четыре стороны, а в Ростове попался в руки полиции. Дальше выяснилось, что уже раньше он бегал от своего господина в течение месяца, укрываясь в разных концах Москвы, причем при побеге украл господские платки, за что и наказан был розгами. [47]
При этом человеческий язык устроен таким образом, что предметы, явления и ситуации, обозначаемые единицами языка, необязательно присутствуют в поле зрения говорящего и слушающего в момент осуществления коммуникации 1 когда я говорю Вчера Иванов уехал в Ленинград, то языковые единицы, из которых построено это высказывание, равно как и все высказывание в целом относят-с я к предметам и событиям, в данный момент непосредст-ственно невоспринимаемым, лежащим вне пределов органов чувств говорящего и слушающего; однако это высказывание все равно остается понятным для любого человека, знающего русский язык, поскольку ему известно, к чему это высказывание и отдельные его единицы относятся, что они обозначают. Делая еще один шаг в этом направлении, мы строим высказывания, описывающие несуществующие и реально никогда не существовавшие, то есть вымышленные ситуации, как например, Татьяна Ларина послала письмо Евгению Онегину, Датский принц Гамлет отомстил своему дяде за смерть отца и пр. Наконец, еще один шаг приводит нас к высказываниям, описывающим ситуации не только несуществующие и никогда не существовавшие, но и не могущие существовать - отсюда всяческие сказки, мифы, религиозные предания и пр. Но в любой такой фантазии также присутствует, хотя и в искаженном виде, соотнесенность с реальной действительностью, ибо любые высказывания такого рода, по словам А. И. Смир-ницкого, сконструированы из отдельных элементов действительности - фантастический их характер определяется лишь противоречащим действительности комбинированием этих реально существующих элементов. [48]
Семен, после смерти отца, воспитывал сирот. [49]
В юности, особенно после смерти отца ( 1654), когда Спиноза некоторое время возглавлял его торговое предприятие, он завел множество научных и дружеских связей за пределами еврейской общины, среди лиц, радикально настроенных по отношению к господствовавшим в Нидерландах порядкам, и в особенности к господствовавшей религиозной идеологии. [50]