Cтраница 2
Введенский с удовлетворением отмечал, что в связи с развитием других отраслей биологии, физиологи все чаще и чаще были вынуждены обращаться к сравнительному изучению функций. Свои взгляды на физиологию как биологическую науку Введенский обобщил в следующих словах: Давая в одних своих частях твердую почву для приложения методов физики и химии, в других она скрывает столь тесные и запутанные лабиринты, где можно блуждать без выхода, но можно и дойти и до открытия совершенно новых горизонтов. Такой ясной идеей и новым методом Введенский считал эволюционную теорию Дарвина. [16]
То, что Спиноза назвал влечением, теперь относится к категории мотивации, точнее к несознаваемым мотивам. Итак, в феномене мотивации ( влечении, по Спинозе) наблюдается единство психического и физиологического, что может дать ключ к пониманию и психофизиологической регуляции поведения человека. Аффектом Спиноза называет как состояние человеческой души, имеющей смутные или ясные идеи, так и связанное с этим состояние человеческого тела. Отсюда аффект, являющийся одновременно душевным и телесным состоянием j - есть выражение стремления человека к самосохранению. Основных аффектов, переживаемых человеком, учит СпинозаТттжГуЙЬвольетвие или радость, неудовольствие или печаль, и желание или вожделение. [17]
Почему же естествоиспытателю необходимо знать философию и руководствоваться ею. Потому, отвечал Менделеев, что чем меньше фактов приведено в учебнике для последовательных и верных выводов, тем лучше. Вся масса предлагаемых сведений - пишет он - должна связываться немногими ясными идеями; иначе не привыкнет ум учащегося к обобщениям, не будет иметь стремлений и целей, пропадет в мелочности, словом - не вынесет образования, которое, между прочим, и состоит в постоянном памятовании и извлечении сущности из ряда явлений и фактов. [18]
Человеческий ум редко бывает удовлетворен и, конечно, не выполняет своей наивысшей функции, когда производит работу счетной машины. Ученый, математик ли он или физик, стремится составить себе и развить ясное представление о предметах, с которыми он имеет дело. Для этого он согласен проделать длинные вычисления и даже сделаться на некоторое время вычислительной машиной, если тем самым он сделает свои идеи в конечном счете более ясными. Но если он видит, что ясные идеи нельзя получить с помощью процессов, этапы которых он, наверное, забудет, прежде чем придет к заключению, то гораздо лучше будет, если он обратится к другому методу и попытается понять предмет исследования при помощи удачно выбранных иллюстраций, взятых из более близких ему областей. [19]