Cтраница 2
Вольные и невольные ошибки критиков заключаются в следующем. Во-первых, недопустим сам метод критики: это не дискуссия на научных собраниях или семинарах или на страницах периодических журналов, а бездоказательные и безапелляционные рассуждения в толстых книгах, при этом исключается какое бы то ни было обсуждение. [16]
Приблизительно к тому же времени отосится формирование в Англии на почве общих научных интересов аналогичной группировки людей, договорившихся собираться по мере возможности. У математика Валлиса ( Wallis) мы находим следующие воспоминания об этих неофициальных научных собраниях: Проживая около 1645 г. в Лондоне, я имел возможность не только беседовать с различными именитыми духовными лицами по теологическим вопросам, но и познакомиться с рядом весьма достойных особ, интересовавшихся натуральной философией, равно как и другими отраслями светского знания, в частности, тем, что называлось Новой философией или экспериментальной философией. Мы договорились между собой встречаться еженедельно где-либо в Лондоне в определенный день и час, внеся при этом некоторый вступительный взнос и делая еженедельные сборы в погашение расходов по научным экспериментам, для того, чтобы обсуждать согласно выработанным нами правилам эти вопросы... В наши задачи ( из коих исключались вопросы теологии и государственные дела) входило изучение и обсуждение философских исследований, а также связанных с ними вопросов физики, анатомии, геометрии, астрономии, мореплавания, статики, магнетики, химии, механики, выполнение естественнонаучных экспериментов, ознакомление с состоянием этих наук, как они были разработаны у нас и за границей. [17]
Новые достижения и идеи в науке вызывали у него большой, можно сказать, личный интерес, причем встречал он их, как правило, градом неожиданных возражений, которые или позволяли понять эти идеи с совсем новой точки зрения, или показывали их неправильность. Сложное теоретическое построение, не ведущее фактически к чему-либо новому, он называл патологией, а научное собрание, важно обсуждающее такое построение, балаганом. [18]
Пик ее активности приходится на 70 - е - 80 - е годы, а сама студенческая наука претерпела качественные изменения и поднялась на принципиально новый уровень с созданием, по инициативе студенчества и при самой активной поддержке ректора Загидуллы Исхаковича Сю-няева, в 1972 году студенческого научно-исследовательского института ( СтудНИИ) при технологическом факультете. Открытие СтудНИИ стало заметным явлением в среде высшего образования, что было отмечено на многих конференциях, научных собраниях, в том числе на Всесоюзном совещании работников вузов в Кремле в январе 1973 года. Было достигнуто органическое единство учебы и науки, когда студенты на всех курсах занимались в исследовательских лабораториях под руководством преподавателей. Занятия наукой были внесены в учебные планы и программы. [19]
Подобные, акции неоднократно предпринимались и впоследствии, в послеста-линские времена. Например, по решению ЦК КПСС в 1979 г. советские ученые, были лишены возможности принять участие, в престижном научном собрании в Принстонском университете по случаю столетнего юбилея А. [20]
Несомненно, что науку делают отдельные ученые и, несомненно, также, что они делают ее, будучи к тому побуждаемы всей исторической обстановкой, запросами самой науки и той практики, с которой связана наука. В определенные исторические эпохи определенные идеи как бы носятся в воздухе, этими идеями пронизываются как печатные труды, так и устные разговоры, личные беседы, споры и дискуссии в научных собраниях. [21]
Проекты планов проведения симпозиумов и конференций по различным проблемам физиологии разрабатываются, как правило, и представляются на рассмотрение Бюро Отделения физиологии Академии наук СССР Научным советом АН СССР по комплексным проблемам физиологии человека и животных. Тематика планируемых симпозиумов и конференций базируется на предложениях отдельных исследовательских учреждений или вузов, а также Всесоюзного физиологического общества им. Решение вопроса о целесообразности проведения того или иного научного собрания обусловливается рядом факторов. Если речь идет о симпозиуме, то, во-первых, определяется научная и возможная практическая значимость проблемы, выдвигаемой в качестве темы собрания, а также ее положение в иерархии планирования соответствующей области науки. При этом имеется в виду, что тематика симпозиумов должна относиться к уровню разделы проблем или, как исключение, к уровню проблемы. Во-вторых, уточняется область координационного плана, содержание которой охватывается научной программой симпозиума, равно как и круг учреждений ( научных коллективов), привлекаемых к участию в работе симпозиума. В отдельных случаях научная программа симпозиума уточняется с учетом конкретного содержания координационного плана. В-третьих, выясняется взаимодействие тематики симпозиума с тематикой научных исследований в смежных областях знания, оценивается вероятное значение симпозиума с точки зрения дальнейшего развития науки. [22]
Официальной темой встречи стали Проблемы квантовой механики и электрона, однако в истории науки эта встреча обычно фигурирует под названием Конференция на Шелтер-Айленде. Эта конференция предоставила Фейнману первую возможность принять участие в научном собрании с некоторыми яркими физиками в мирное время, и, поскольку на конференцию прибыло всего 24 участника, была возможность сделать что-то реальное, устроить мозговую атаку, которая была одним из аспектов работы над Манхэттен-ским проектом. Кроме Фейнмана, на этой встрече великих присутствовал еще один талантливый молодой человек - Юлиан Швингер, профессор Гарвардского университета. [23]
Чтобы читатель теперь не вообразил себе, что в промышленной лаборатории ученых укладывают спать возле письменного стола, заваленного бумагой, мы спешим заверить его, что имеются и другие возможности, благоприятствующие возникновению блестящих идей. Но мы вслед за Кестлером и Кьюби полагаем, что такая идея посетит ученого только в том случае, если он будет пропускать через свое сознание массу вспомогательных фактов, не будучи ничем ограничен в создании новых ассоциаций. Химики, являющиеся потенциальными изобретателями, дают богатую пищу уму, роясь в библиотеке, посещая научные собрания и неофициальные встречи ученых, проводя коллоквиумы по темам своих исследований. Все это снабжает их сознание сырьем для открытий. [24]
Его лекции были неизменно привлекательны и интересны. Но смешно даже думать, что подобные лекции - по своему содержанию, конечно - хоть в самой малой степени походили на лекции для студентов или на выступления на семинарах, на ученых советах и прочих научных собраниях. Здесь уже нет ничего общего ни с музыкой, ни со сценическим искусством, для которых выступление перед публикой часто бывает условием и стимулом для наиболее полного раскрытия своих глубин. [25]
Его лекции были неизменно привлекательны и интересны. Но смешно даже думать, что подобные лекции - по своему содержанию, конечно, - хоть в самой малой степени походили на лекции для студентов или на выступления на семинарах, на ученых советах и прочих научных собраниях. Здесь уже нет ничего общего ни с музыкой, ни со сценическим искусством, для которых выступление перед полным залом часто бывает условием и стимулом для наиболее полного раскрытия своих глубин. [26]