Cтраница 1
Первая собственность - заработок, трудовая, вторая - наследство, но им надо поделиться с обществом, потому что оно содействовало. [1]
Первая собственность, первое великолепие завоевано. [2]
Первая собственность, первое великолепие завоевано. Показав на этих, достойных аскета примерах - ценой немалых беллетристических издержек производства - различие между свободой и особенностью, наш святой совершенно неожиданно заявляет на стр. [3]
Первое великолепие, первая собственность завоевана, первая полная победа одержана. Святой воин одолел теперь историю, он превратил ее в мысли, в чистые мысли-которые представляют собой не что иное, как мысли, - и в конце времен ему противостоит рать, состоящая из одних только мыслей. И вот он, святой Макс, взваливший теперь себе на спину свою виселицу, как осел - крест, и его слуга Шелига, встреченный на небе пинками и вернувшийся с поникшей головой к своему господину, - оба они выступают в поход против этой рати мыслей или, вернее, лишь против ореола святости, каким эти мысли окружены. [4]
Первое великолепие, первая собственность завоевана, первая полная победа одержана. Святой воин одолел теперь историю, он превратил ее в мысли, в чистые мысли, - которые представляют собой не что иное, как мысли, - и в конце времен ему противостоит рать, состоящая из одних только мыслей. И вот он, святой Макс, взваливший теперь себе на спину свою виселицу, как осел - крест, и его слуга Шелига, встреченный на небе пинками и вернувшийся с поникшей головой к своему господину, - оба они выступают в поход против этой рати мыслей или, вернее, лишь против ореола святости, каким эти мысли окружены. На этот раз борьбу со Святым берет на себя Санчо Панса, преисполненный назидательных сентенций, правил и изречений, а Дон Кихот играет роль его послушного и верного слуги. Честный Санчо сражается так же храбро, как некогда caballero Manchego, и, подобно последнему, не раз принимает стадо монгольских баранов за рой призраков. [5]
Вместе с разделением труда, содержащим все эти противоречия и покоящимся, в свою очередь, на естественно возникшем разделении труда в семье и на распадении общества на отдельные, противостоящие друг другу семьи, - вместе с этим разделением труда дано и распределение, являющееся притом - как количественно, так и качественно - неравным распределением труда и его продуктов; следовательно дана и собственность, зародыш и первоначальная форма которой имеется уже в семье, где жена и дети - рабы мужчины. Рабство в семье - правда, еще очень примитивное и скрытое - есть первая собственность, которая, впрочем, уже и в этой форме вполне соответствует определению современных экономистов, согласно которому собственность есть распоряжение чужой рабочей силой. Впрочем, разделение труда и частная собственность, это - тождественные выражения: в одном случае говорится но отношению к деятельности то же самое, что в другом - по отношению к продукту деятельности. [6]
Вместе с разделением труда, содержащим все указанные противоречия и покоящимся, в свою очередь, на естественно возникшем разделении труда в семье и на распадении общества на отдельные, противостоящие друг другу семьи, - вместе с этим разделением труда дано в то же время и распределение, являющееся притом - как количественно, так и качественно - неравным распределением труда и его продуктов; следовательно, дана и собственность, [17] зародыш и первоначальная форма которой имеется уже в семье, где жена и дети - рабы мужчины. Рабство в семье - правда, еще очень примитивное и скрытое - есть первая собственность, которая, впрочем, уже и в этой форме вполне соответствует определению современных экономистов, согласно которому собственность есть распоряжение чужой рабочей силой. Впрочем, разделение труда и частная собственность, это - тождественные выражения: в одном случае говорится по отношению к деятельности то же самое, что в другом - по отношению к продукту деятельности. [7]
Тот самый первобытный христианин, который в воображении Jacques le bonhomme был собственником древнего мира, принадлежал в действительности большей частью миру собственников, был рабом и мог быть продан на торгу. Но Штирнер, блаженствующий в своей конструкции, продолжает неудержимо ликовать. Первая собственность, п.рво. великолепие завоевано. [8]
На этом мы закончили нашу беседу, поскольку время было уже позднее, и мы стали расходиться по домам... Через несколько недель этот летчик позвонил мне, чтобы сообщить, что занимается поисками своей первой собственности с рентным доходом и получает от этого процесса истинное удовольствие - вместо ставшего уже привычным для него чувства беспокойства и тревоги. [9]
Но пусть он - Санчо, воображающий, будто рабовладелец желает иметь его живую ногу, вероятно, для собственного пользования, - пусть он присмотрится, что у него еще осталось от неотъемлемой ноги. Если ему приходится ежедневно восемь часов вертеть мельничное колесо, то с течением времени идиотом станет именно он, и идиотизм будет тогда его особенностью. Но бедному Санчо от этого пользы будет мало. Первая собственность, первое великолепие завоевано. Показав на этих, достойных аскета примерах - ценой немалых беллетристических издержек производства - различие между свободой и особенностью, наш святой совершенно неожиданно заявляет на стр. [10]