Cтраница 1
Июльские события открыли глаза трудящимся на истинную, контрреволюционную природу Временного правительства, на предательскую политику меньшевиков и эсеров, были для масс наглядным уроком классовой борьбы, после которого большинство их стало быстро переходить на сторону большевиков. [1]
Июльские события, рассказывали Залежский и Флеровский, многому научили моряков Балтийского флота, увеличилась их тяга к большевикам. На сторону пролетарской партии в июле перешли экипажи таких крупных боевых кораблей, как линкоры Гангут, Севастополь, крейсеры Рюрик, Громо-бой и других, находившихся ранее под влиянием эсеров. [2]
Июльские события коренным образом изменили политическую обстановку в стране: Советы, преданные эсеро-меныневистским большинством, потеряли власть, контрреволюция временно победила, двоевластие окончилось в пользу буржуазии. [3]
Июльские события, писал Ленин, явились поворотным моментом в развитии революции. Контрреволюционная буржуазия организовалась, укрепилась, фактически захватила всю власть в государстве, передав ее в руки военной клики. Меньшевики и эсеры окончательно предали дело революции, скатились в лагерь контрреволюции. Руководимые ими Советы превратились в беспомощный придаток буржуазного Временного правительства. Всякие надежды на мирное развитие революции исчезли окончательно. [4]
Я думаю, что в дальнейшем июльские события влияния иметь не будут, и Поволжье, несмотря на мелкобуржуазный состав населения, даст нам крепкую организацию. [5]
Насколько неискренни были обещания левых эсеров, показали июльские события 1918 года, когда они подняли мятеж против Советской власти. [6]
В связи с ростом большевистского влияния в массах рабочих и солдат, о чем свидетельствовали июньские и особенно июльские события, клеветническая кампания против большевиков усилилась. [7]
Второй фактор - авантюра, начатая политикой наступления на фронте, и целый ряд прорывов фронта, лишивших власть всякого престижа и окрыливших контрреволюцию, которая повела атаку на эту власть. Ходят слухи, что у нас началась полоса провокации в широком масштабе. Делегаты с фронта считают, что и наступление, и отступление - словом, все, что произошло на фронте, подготовлено для тог о, чтобы обесчестить революцию и свалить революционное министерство. Я не знаю, верны они или нет, но замечательно, что 2 июля из правительства ушли кадеты, 3-го начинаются июльские события, а 4-го получаются известия о прорыве фронта. [8]
Второй фактор - авантюра, начатая политикой наступления на фронте, и целый ряд прорывов фронта, лишивших Временное правительство всякого престижа и окрыливших контрреволюцию, которая повела атаку на правительство. Ходят слухи, что у нас началась полоса провокаций в широком масштабе. Делегаты с фронта считают, что и наступление и отступление, словом, все, что произошло на фронте, подготовлено для того, чтобы обесчестить революцию и свалить Советы. Я не знаю, верны эти слухи или нет, но замечательно, что 2 июля из правительства ушли кадеты, 3-го начинаются июльские события, а 4-го получаются известия о прорыве фронта. [9]
Вход был свободный, и общее собрание обратилось в митинг. Июльские события как бы откристаллизовали нашу партию: записываться шли убежденные рабочие, которые от партии не откажутся. [10]
Зная, что армия и провинция не готовы поддержать столицу, большевики предупреждали о преждевременности вооруженного выступления. По демонстрантам был открыт огонь, против большевиков было выдвинуто обвинение в попытке государственного переворота, начались репрессии, их газеты были закрыты. Характеризуя июньские и июльские события, Ленин указывал, что по форме они являлись противоправительственной демонстрацией, сила которой последовательно нарастала. Но это были не простые демонстрации, а нечто значительно большее, чем демонстрация, и меньшее, чем революция; это - взрыв революции и контрреволюции вместе. Объективное положение в стране таково, пророчески указывал Ленин, что подобные кризисы повторятся, если не по форме, то по своему содержанию, потому что разрешить задачи революции абсолютно невозможно без решительных мер против буржуазии, которые сможет провести лишь революционный пролетариат в союзе с беднейшим крестьянством. [11]
Министр юстиции Переверзев дал санкцию на публикацию документов некоего Ермоленко, якобы уличавших Ленина в связях с германским Генштабом. Однако Ленин и Зиновьев скрылись. Думается, что июльские события, травля большевиков и по существу невмешательская позиция ВЦИКа нанесла не только политическую, но и психологическую травму лично Ленину. Зиновьев позднее вспоминал, что потрясенный Ленин в после-июльском своем подполье ( в Разливе) говорил ему: Как же мы могли быть так глупы... Ленина и Зиновьева согласиться на суд под контролем ВЦИКа - авт. [12]
Первые успехи февральской революции были обусловлены тем, что за пролетариатом шла не только деревенская масса, но и буржуазия. Начинается длительная соглашательская политика, вытекающая из самого существа мелкобуржуазного правительства, ставшего у власти. Июльские события не могли еще осуществить диктатуру пролетариата - массы еще не были подготовлены. [13]
Первые успехи Февральской революции были обусловлены тем, что за пролетариатом шла не только деревенская масса, но и буржуазия. Этого было достаточно для падения буржуазного правительства. Начинается длительная соглашательская политика, вытекающая из самого существа мелкобуржуазного правительства, ставшего у власти. Июльские события не могли еще осуществить диктатуру пролетариата - массы еще не были подготовлены. [14]