Cтраница 1
Сомма, частично Эна, Па-де - Кале, Уаза. [1]
Сомме 15 сентября 1916 г. Эти танки не имели вращающейся башни, были тихоходны, обладали низким качеством двигателей и ходовой части. [2]
Впервые танк был использован в 1916 году в битве при Сомме. [3]
Когда в 1914 г. началась Первая мировая война, положение Форда в американской промышленности было достаточно весомым, так что к его голосу вынуждены были прислушиваться. Весьма шумно отказавшись от производства любой военной продукции, способной подпитывать вооруженный конфликт, он постарался оказать давление на правительство Соединенных Штатов, а тезисы его были таковы: пусть европейцы уничтожают друг друга, сколько им хочется, дядя Сэм же не должен делать глупостей и посылать своих парней умирать неведомо за что в окопах на Марне и Сомме. [4]
Камбре; до г. Антверпена доступна для мор. Уаза, Сена и Сомма. [5]
К середине ноября, когда наступление было закончено, германский фронт в основном так и остался неизменным. Всего в битве при Сомме погибло более полумиллиона солдат союзников и примерно столько же немецких солдат. [6]
В планах союзников в битве при Сомме предполагалось начать наступление по всей линии фронта и окончательно выбить немцев с занимаемых позиций. [7]
В конечном счете быстродействие туннельного диода определяется произведением отрицательного сопротивления на емкость перехода. Отрицательное сопротивление, как известно, определяется наклоном вольтамлерной характеристики в рабочей точке. Наклон характеристики на участке отрицательного сопротивления обусловлен вероятностью туннельного эффекта, плотностью квантовых состояний и положением уровня Ферми в обеих зонах. Сомме рсом [9] были проведены измерения, показывающие степень влияния концентрации примесей на величину отрицательного сопротивления Rn и постоянную времени RnC0 для германиевых туннельных диодов. [8]
Неаполь с береговыми городками, на острова Капри и Искию - восхитительный, но нам не удалось вполне полюбоваться им - все это сквозило только чрез пелену тумана, наполнявшего атмосферу. На конус надо идти пешком, и для этого выбирают дорогу по каменистой полосе, между тем как сходят оттуда по сыпучему пеплу. Здесь, как водится, явилась к услугам толпа людей, предлагавших носилки - стулья или ремни, чтоб помочь взлсзанью вверх, по мы решились не просить чужой помощи и храбро полезли вверх, обманув расчеты жаждавших наших денег. От Эрмитажа провожал нас непрошенный носильщик корзины съестных припасов и тоже полуобманулся в расчете, успев нам только продать бутылку вина за 4 карлина. При самом начале восхождения Везувий дал себя почувствовать, по временам раздавался на нем гром, раскатывавшийся по вершинам Соммы, и дымное облако взносилось выше над его вершиною вслед за каждым ударом. [9]
Дорога шла сначала между садов и виноградников, но везде уже здесь почва состояла из волканических камней, пепла, а местами из цельных масс лавы. Эти потоки все делались далее шире, соединялись, и наконец, все видимое пространство склона было занято ими и не имело почти ни малейших признаков растительности. Лава различных годов часто отличалась по цвету. Она явилась мне не такой, как я воображал ее - сверху почти нигде не заметно признаков плавления, жидкого состояния; говорят, настоящая лава лежит внизу, а поверхность ее ручьев представляет массу взъерошенных как будто насыпанных волканических камней, по ней плывших. Дорога шла по этим камням и была до невероятности отвратительна, неровна и для непривычной лошади - опасна. На нем стоит известный Эрмитаж, а далее - Королевская Обсерватория, около него ведут новое, хорошее шоссе к Обсерватории, а по обеим сторонам этого гребня, что хорошо можно видеть с него, лежат мертвые массы лавы. Между этим гребнем и склоном когда-то страшной соммы ( засыпавшей Геркулан и Помпою) растительность спускается по последнему до самого потока лавы ( кажется, 1850 г.), здесь лежащего. По гребню дорога идет далее к Везувию, опять вступает в область лавы и выходит из нее только вблизи волканического конуса, у так называемого Atrio del cavallo. Здесь почва состоит из мелкого серого волканического пепла и пред путешественником вблизи уже возвышается черносерый, усыпанный по местам нисходящимися полосами камней, грозный, печальный, мертвенный конус Везувия. Вершина его была в то время, как мы подъехали сюда, покрыта облаком, рассеевшимся как нарочно для нас, в то время когда сошли мы с лошадей. [10]