Cтраница 2
Зачастую всю необходимую информацию можно получить быстро и дешево: составить перечень наличных данных о материалах, процессах, фирменных изделиях, которыми предполагает воспользоваться проектировщик. Затем сопоставить этот перечень с предполагаемыми условиями применения изделия, пригласив инженера-испытателя, чтобы он по своему опыту сказал, каким нагрузкам и перегрузкам подвергнется изделие в эксплуатационных условиях. Любые сомнения относительно работоспособности изделия проверяются соответствующими испытаниями. [16]
Он должен следить за их хранением. При любом сомнении в точности измерительных средств они должны быть проверены в государственных контрольно-измерительных пунктах. [17]
Так как завещание является сделкой, непосредственно связанной с личностью завещателя, то нотариус удостоверяет лишь те завещания, которые ему лично представлены завещателем. Не может быть удостоверено также одно завещание от имени нескольких лиц согласно пункту 79 Инструкции о порядке совершения нотариальных действий. При удостоверении завещания нотариусом устанавливается личность завещателя на основании паспорта или других документов, исключающих любые сомнения относительно его личности. Во избежание возможных в дальнейшем споров фамилия, имя и отчество завещателя должны точно соответствовать написанию в документе, удостоверяющем его личность и истребованном нотариусом. [18]
Группировка очень и очень условна. После того, как информация зарегистрирована в ИСУ, ее следует считать достоверной, даже если она таковой не является: любые сомнения приводят к необходимости внесения исправлений. Если же рассматривать соответствие учетных данных реальному финансовому положению конкретного субъекта, считать бухгалтерские отчеты, а особенно бухгалтерский баланс, корректно отражающими действительность не представляется возможным, тем более нет смысла подразделять балансы по степени надежности помещенной в них информации. [19]
При этом вся ситуация насквозь соткана из набора мифологических представлений, задающих интерпретации всем происходящим событиям. Они уже давно потеряли всякий реальный интерес, в них работает только иррациональная составляющая. Ее особенностью является то, что она не подлежит проверке, а должна восприниматься так, как ее подают. Любые сомнения трактуются на уровне святотатства. Это также связано с тем, что любой факт первобытное мышление связывает с самыми сильными эмоциями. [20]
Однако видеть единственный источник религиозной потребности во влиянии на жизнь подобных магических пережитков, в обусловленности хода вещей в этом или потустороннем мире определенным типом человеческого поведения столь же ошибочно, как и недооценивать значение этих пережитков в их становлении и сохранении. Это тем более справедливо, что в конкретном религиозном поведении, с одной стороны, границы по большей части размыты, а с другой - никакая религиозность, как бы ни была она очищена от следов магии, не может сохраниться при отказе от телеологического определения частной человеческой судьбы. Говоря о кальвинизме, Макс Вебер дает интересную характеристику этой наиболее последовательной попытки полного искоренения из религии магических элементов. По Кальвину, не существует вообще никаких средств привлечь милость божью к тому, кому в ней отказано; не может быть и никаких внешних знаков избранности или отвержения. С одной стороны, она выступает как долг, обязанность считать себя избранником, рассматривая любое сомнение как дьявольское искушение, с другой - неустанная профессиональная деятельность выделяется в качестве средства достижения подобной уверенности, а успехи в осуществлении такого образа жизни расцениваются, следовательно, как знаки избранности. И в противоположность изначальному учению Кальвина он ( позднейший пуританин) знал, почему Бог предпринимает то или иное. Мы видим, что категориальная структура телеологического центрирования причинных процессов объективной действительности на судьбе частного лица сохранялась в неизменности и после решительного отказа от всех магических предрассудков, но, правда, сохранялась в постоянно изменяющейся форме. Макс Вебер дает психологически верное резюме социальной и духовной мотивации подобной религиозной теодицеи: Счастливый редко довольствуется фактом наличия своего счастья. У него всегда есть потребность в праве на это счастье. Он хочет быть убежденным, что он его заслужил, прежде всего заслужил в сравнении с другими. [21]
Что касается квантовой теории, то всегда было известно, что роль Эйнштейна в ее развитии до 1925 г. была очень большой. Так что в спорах Эйнштейна с Бором далеко не всегда последний оказывался прав, как это обычно принято считать. Что же касается квантовой механики, то неверно говорить об ее отрицании или недооценке Эйнштейном. Дело в другом, в том, что Эйнштейн считал квантовую механику неполной, думал, что за ней еще что-то есть. Здесь не место развивать эту тему, но, хотя я и придерживаюсь вполне ортодоксальных взглядов на квантовую механику, много раз убеждался, что глубокое преподавание ее основ не так уж распространено, да и в научной литературе поток дискуссионных статей на эту тему отнюдь не иссякает. Здесь мы сталкиваемся с гносеологией, в известном смысле выходим за пределы физики. Распространенное мнение, что все уже в основах квантовой механики, по сути дела, достаточно ясно, скорее всего, справедливо. Однако считать любые сомнения на этот счет каким-то обскурантизмом представляется совершенно неправомочным. Коротко говоря, нет оснований, как мне кажется, и в позиции Эйнштейна в отношении квантовой механики видеть нечто трагическое. [22]