Cтраница 1
Византизм и славянство / / Избранное. [1]
Византизм и Россия развивает положения, высказанные в предшествующей соловьевской статье Значение государства ( Вестник Европы. Особая задача верховной государственной власти определяется ее положением как посредствующего деятеля между безусловным нравственным идеалом и данною правовою организацией общества. Право есть, как мы знаем, равновесие частного и общего интереса. Но обе стороны заинтересованы не только в поддержании своего существования или в сохранении данного общественного состояния, но и в его усовершенствовании. [2]
Этот существенный и характерный для византизма церковно-государственный строй был если не причиною, то главным условием искажения самой царской власти в Восточной империи - ее превращения из христианской в Навуходоносорову, а следовательно - и рокового крушения Византии. [3]
Движение к партикуляризму в церкви не остановилось на византизме, но последовательно шло дальше. После того как вселенское православие превратилось в византийское, или греко-восточное, из него начали выступать новые национальные обособления. [4]
Никон, будучи, как сам он заявляет, по вере греком, вполне разделял то основное заблуждение византизма, что будто бы совершение прият православных церковь, и хотя решительно невозможно было бы определить, когда же именно она прият совершение, но он твердо верил, что это произошло когда-то в Византии и что это совершение обнимает собою безусловно все в церкви и не допускает изменения в малейших подробностях. Так, по его словам в Скрижали, страшна заповедь их, св. [5]
В другом случае это был проект восточной монархии, восточной империи, то, что мы называем теперь византизмом, и в данном случае церковь просто пошла на поводу у тех сил, которые существовали до нее исторически. [6]
Но с развитием византизма взгляды изменились, и в XI веке спор об опресноках кончается разделением церквей. Привходящая подробность обряда принимается за существенное условие таинства, и особенностям местного обычая приписывается общеобязательность вселенского предания. [7]
Если автор метафорически употребляет имена известных лиц, используя их лишь как знак чего-то, вряд ли составителю указателя полезно будет вводить эти имена в указатель. Леонтьев в своей работе Византизм и славянство, сравнивая болгарина и великоруса, пишет о том, что они психически так же мало похожи друг на друга, как южный итальянец и северный немец, как Байрон и Адам Смит, то отсылать от этих имен в указателе к этому фрагменту мало смысла. [8]
Первою неправдою - и тут византизм был ни при чем - должно признать его клерикализм, в силу которого он стремился религиозный авторитет превратить в политическую власть, стать другим государем в России, в ущерб единодержавной верховной власти царской; вторая его неправда, в; которой он явился всецелым и крайним византийцем, была против вселенского христианства, которое он со слов греков объявил поконченным, совершение приявшим - подменяя живую религиозную истину мертвым буквализмом местного предания; третья его неправда была против русского народа, которому он произвольно навязывал этот чужой буквализм, несправедливо осуждая и с жестоким насилием истребляя невинные особенности наших собственных отеческих преданий. [9]
Такое замещение в византийских умах вселенского предания частным обнаруживается уже в конце VI 1-го века, сильнее проявляется в IX - м, а в XI - м - это есть уже как бы поконченное дело. О нравственных и культурно-политических причинах этого разрыва мы здесь говорить не будем; но весьма характеристичны для византизма церковный повод и предлог, в которые облеклись эти причины. [10]
Одна из наиболее сложных историософских работ Соловьева, вобравшая в себя и теократические искания 1880 - х гг., и раннюю публицистику по церковному вопросу, и проблематику Национального вопроса в России. Руси на протяжении 1883 г.) автор, например, прямо перенес целые страницы, составившие XII и XIII разделы Византизма и России. Есть совпадения и со статьями из Национального вопроса в России. Но Соловьев не просто подводил итоги и в очередной раз сводил счеты с церковной иерархией, возглавляемой К. П. Победоносцевым, он пересматривал прежние утверждения ( достойно внимания осуждение никоновского клерикализма), искал пути осуществления подлинной христианской политики. Характерна высочайшая оценка представителя национально-государственного прогресса Петра Великого и его дела, которое состояло в том, чтобы дать России реальную возможность стать христианским царством - исполнить ту задачу, от которой отреклась Византия. [11]
В формирование византизма внесли вклад и греческий мир, и латинский Запад, и Ближний Восток, и Египет, и славяне. [12]
Нужно стереть эту человеческую грязь. Нужно уничтожить всякую фальсификацию церкви. Евангелие должно предстать в своей первобытной чистоте и красоте, в своей ясной простоте. Налеты византизма, оскверняющие церковь союзом с государством, должно смахнуть не дерзкой, но дерзновенно любящей рукой. [13]
Богом, может быть и осуществлена действительно только чрез всемирную историю - в целой жизни всего человечества, во всей совокупности времен и народов. Отделенная от своего целого и вечного смысла, признаваемая только как завершенная или поконченная, святыня церкви необходимо теряет свою бесконечность, переходя в ограниченные и мертвые формы: ограниченные, потому что завершенная святыня завершилась когда-нибудь и где-нибудь в известных внешних услсвиях и границах - мертвые, потому что эти границы явления, происшедшего когда-нибудь и где-нибудь, отделяются здесь от жизни являемого, пребывающей везде и всегда. Умерщвленное в Византии, священное предание сталэ показывать признаки жизни в России ( напр ( имер), борьба св. Нила Сор-ского и его учеников за смысл христианства); но и здесь исторические условия не позволяли ему воскреснуть, а окончательно добили его, перед Петровской реформой, фанатики московского византизма - Никон и иже с ним. [14]
Поэтому именно славянское федеративное государство, возглавляемое самодержавной Россией, может содействовать всему высокому в человечестве. Единомышленник Данилевского К. Н. Леонтьев ( 1831 - 91) полагал, что упадок об-ва, развивающегося от простоты к оригинальности и сложности, начинается тогда, когда оно вступает в эпоху вторичного смесительного упрощения, на стадии к-рого якобы находятся государства Запада с их стремлением к демократии. Россию же, вероятно, ожидает этап цветущей сложности, связанный с чертами византизма - самодержавием, православием и сословностью ( Восток, Россия и славянство, 2 тт. [15]