Cтраница 1
Радикальная социология появляется в Америке в конце 60 - х годов XX в. Но как критика общества, радикальная социология в различных формах появляется и в западноевропейских странах. Она возникает в условиях различного экономического и социального развития этих стран. [1]
Хотя радикальная социология все еще не оформилась как целостное теоретическое направление, общей идеей, объединяющей эти стремления ( и которая скрывается за трудами Гоулднера, Хортона, Дойча, Гудвина и других радикальных социологов), является то, что она должна заниматься деятельностью по реконструкции общества. Поэтому она представляет собой важное теоретическое течение в социологии, так как подчеркивает потребность противопоставления, и сама противостоит любой форме догматизма в теории и фетишизации общественной деятельности. В результате с полным правом можно сказать, что она представляет собой теоретическое выражение потребности за критерий истины, взяв человеческую практику и придерживаясь точки зрения, согласно которой творческая человеческая деятельность не завершается созданием некоего самого лучшего мира. [2]
Основные черты радикальной социологии были обусловлены критикой исходных положений академической социологии. Эта критика начинялась с критики представлений об обществе, как постоянно поддерживаемом уравновешенном целом, в котором человек испытывает пассивное влияние и реагирует, на внешние факторы. При таком подходе к обществу не видны взаимодействия в обществе, конфликты, процессы и изменения, что стало инструментом мистификации и идеологического оправдания существующего положения в обществе. Радикальная социология не только подвергла критике такое понимание общества, но исходя из того, что в обществе существуют конфликтные ситуации, выступила против того, будто причины этих конфликтов следует искать в неспособности индивидов приспособиться к обществу или в их неспособности принять его ценности. [3]
По сути, радикальная социология исходит из того, что вопросы качественного развития общества интересуют не только академические круги. Эти конкретные вопросы интересуют и широкие общественные слои, что обусловлено положением общественных классов и отчужденных сил, из-за чего человек даже в самых развитых обществах ощущает себя одиноким, эгоистичным индивидом, воспринимающий мир как внешний, чужой, навязанный. В этом контексте радикальная социология оказалась направленной и на те общественные движения и идейные течения, которые в той или иной мере принимают марксистское видение мира, особенно в той части, которая относится к способу и возможностям преодоления отчуждения человека. Гоулднер называет три основных фактора, от которых зависит будущее радикального направления в социологии: изменение политической практики, все более значимые усилия некоторых социологов, особенно молодых, направленные на активное изменение общности в духе гуманизма и демократии; все более усиливающееся взаимовлияние академической социологии и марксизма, особенно тех его трактовок, которые имеют гегельянскую ориентацию; существенные противоречия самой академической социологии, вызывающие определенную нестабильность и обусловливающие в ней определенные перемены. [4]
Однако ни гуманистическая, ни радикальная социология не определили конкретные условия, общественные отношения и обстоятельства, при которых осуществилось бы освобождение человека, т.е. произошла бы гуманизация его положения. [5]
Представители ( и сторонники) радикальной социологии едины в том, что общество надо менять, и что социологии в этом принадлежит существенная роль. Но между ними нет согласия по поводу путей, которые должны привести к новому обществу, и каким оно должно быть. [6]
Гуманистическая социология, другое значительное течение в социологии, в отличие от радикальной социологии, настаивает на противопоставлении себя установленному порядку и социологии консенсуса ( которая не только одобряет этот порядок, но и способствует его сохранению и воспроизводству), выступает открыто с требованием признать новую роль и значение человека в общественной системе. Исходной позицией этой социологии является измененное понимание сущности и начального смысла человеческого существования. Она считает, что человека нельзя исследовать как объект, как вещь, о которой исследователь собирает данные; он является мыслящим и чувственным существом. Гуманистическая социология отвергает точку зрения, будто способность действия человека ограничена простой и пассивной ролью признания целей и исполнения заданий по сохранению системы. Человека характеризует прежде всего то, что он самостоятельно и свободно творит, использует разнообразные возможности и тем самым, освобожденный от навязанных целей и ценностей, реализует и открывает свою свободу. Гуманистическая социология в отличие от социологии, занятой исследованием человека в качестве объекта и репрессивной природой общества, игнорирует возможности человека и его творческий потенциал, имеет иную направленность. [7]
В этом смысле в определенной степени можно разглядеть и некоторые контуры этого нового общества, которое отстаивает радикальная социология. Это новое общество не должно иметь такие черты индустриального общества, как массовое производство и распределение, широко распространенную сеть бюрократии и урбанизированные комплексы. Более того, оно должно создать максимальные условия для личной свободы, личного опыта, способствовать формированию таких общественных отношений, которые будут основываться на свободно выраженной воле всех в них участвующих. Социальные различия в таком обществе не должны быть большими. Развитая материальная основа нового общества должна обеспечить всем его членам относительно равные условия жизни, примерно такие, какие в современном обществе имеет высший средний класс. [8]
Именно радикальная социология подвергла критике современный подход к изучению общества, считая и подчеркивая, что тем самым реализуется манипулирующая функция социологии. [9]
Радикальная социология появляется в Америке в конце 60 - х годов XX в. Но как критика общества, радикальная социология в различных формах появляется и в западноевропейских странах. Она возникает в условиях различного экономического и социального развития этих стран. [10]
Господствующая в западном обществе культура, черпающая начало в иудео-христианской традиции и постньютоновской науке, считается основой потребительского отношения к окружающей среде и репрессивной по отношению к человеку. Выход из того тотального кризиса, в который, как предполагается, вползает не только западное, но и глобальное общество, мировая цивилизация в целом, представители радикальной социологии видят в духовном обновлении, которое создаст иное отношение человека к природе и другие отношения между людьми. [11]
По сути, радикальная социология исходит из того, что вопросы качественного развития общества интересуют не только академические круги. Эти конкретные вопросы интересуют и широкие общественные слои, что обусловлено положением общественных классов и отчужденных сил, из-за чего человек даже в самых развитых обществах ощущает себя одиноким, эгоистичным индивидом, воспринимающий мир как внешний, чужой, навязанный. В этом контексте радикальная социология оказалась направленной и на те общественные движения и идейные течения, которые в той или иной мере принимают марксистское видение мира, особенно в той части, которая относится к способу и возможностям преодоления отчуждения человека. Гоулднер называет три основных фактора, от которых зависит будущее радикального направления в социологии: изменение политической практики, все более значимые усилия некоторых социологов, особенно молодых, направленные на активное изменение общности в духе гуманизма и демократии; все более усиливающееся взаимовлияние академической социологии и марксизма, особенно тех его трактовок, которые имеют гегельянскую ориентацию; существенные противоречия самой академической социологии, вызывающие определенную нестабильность и обусловливающие в ней определенные перемены. [12]
Основные черты радикальной социологии были обусловлены критикой исходных положений академической социологии. Эта критика начинялась с критики представлений об обществе, как постоянно поддерживаемом уравновешенном целом, в котором человек испытывает пассивное влияние и реагирует, на внешние факторы. При таком подходе к обществу не видны взаимодействия в обществе, конфликты, процессы и изменения, что стало инструментом мистификации и идеологического оправдания существующего положения в обществе. Радикальная социология не только подвергла критике такое понимание общества, но исходя из того, что в обществе существуют конфликтные ситуации, выступила против того, будто причины этих конфликтов следует искать в неспособности индивидов приспособиться к обществу или в их неспособности принять его ценности. [13]
Однако ни гуманистическая, ни радикальная социология не определили конкретные условия, общественные отношения и обстоятельства, при которых осуществилось бы освобождение человека, т.е. произошла бы гуманизация его положения. Видимо, этому не способствовала и психологическая ориентация в ней. И тем не менее, следует подчеркнуть значение гуманистического направления ( социологии) в рамках радикальной социологии. Она во всяком случае представляет собой вклад в гуманистический подход к осмыслению общественных явлений и является основой гуманистических оценок действий в обществе, стремящемуся к социальным изменениям. [14]