Cтраница 1
Историческая социология показала, что авторитарные правители восточных обществ были достаточно восприимчивы к дестабилизирующим последствиям идейного разномыслия, накопления технических и протонаучных знаний, которые сказывались на социокультурных основах традиционных обществ. Последствие, неблагоприятное с точки зрения центра, заключалось в перераспределении ресурсов и функций между центром и периферией и сопровождалось усилением последней. [1]
Она отпочковалась от исторической социологии, ибо в поле ее изучения находятся современные народы, прежде всего урбанизированные, в то время как историческая этносоциология изучает социальные изменения у народов в доиндустриальных обществах. [2]
Она отпочковалась от исторической социологии, ибо и объект - современные народы, прежде всего урбанизированные, и предмет изучения у них существенно различались. [3]
В русле культур-социологии и исторической социологии написан ряд работ А. [4]
Брайар относит к общим теориям политический реализм, историческую социологию и марксистско-ленинскую концепцию международных отношений. Корани); теория взаимодействий в рамках международных систем ( О.Р.Янг; С. [5]
В этом отношении он был одним из пионеров так называемых генетической и исторической социологии, замысел которой вызван к жизни серию набросков: Что такое жизнь. [6]
Среди русских интеллектуалов, вызванных к умственной жизни реформой по освобождению крестьян 1861 г., особо выделяется фигура Василия Осиповича Ключевского ( 1839 - 1911) - крупнейшего историка, одного из пионеров направления исторической социологии, оказавшей сильное влияние на целое поколение обществоведов России на рубеже двух веков. [7]
Уже в силу того обстоятельства, что важным измерением культуры является время и именно в культуре, прежде всего, обеспечивается связь времен, решается проблема преемственности и выхода в будущее, социальная культурология является также и исторической социологией. [8]
Маркс объединяет исторический и социологический подходы к анализу человеческого бытия столь далеко идущим образом, что уже здесь прорисовываются контуры совершенно определенной научной дисциплины, вновь и вновь открываемой западной социологией во второй половине нашего столетия. А именно - исторической социологии, означающей применение исторического подхода к анализу социальных аспектов человеческого существования, и социологического - к исследованию исторического процесса. [9]
Конт точно был эволюционистом. Макс Вебер, каноническая персона исторической социологии, создатель метода идеальных типов и теории рациональной бюрократии, однозначно должен быть отнесен к эволюционистам, поскольку в своих научных построениях он закреплял модели гармоничных функциональных соответствий, совершенство. [10]
Хотя у Мангейма не было последователей, его конкретные исто-рико-социологические исследования признаны классическими. Мангейм в этом плане продолжил традиции, заложенные исторической социологией Вебера. [11]
Но почему тогда столь изменчивы их образы в массовом сознании, философии, литературе и искусстве. Кроме того, если универсальны возрастные свойства, то такой же неизменной должна быть и структура личности. Это делает историческую социологию и психологию, равно как и этнопсихологию, невозможными и ненужными. [12]
Другие теории, также имевшие серьезное влияние, появились гораздо позднее и пытались объяснить как изначальные революции ( такие, как Американскую и Французскую), так и последующие. Мы рассмотрим четыре теории, посвященные изучению революций: подход Маркса, теорию политического насилия Чалмерса Джонсона, концепцию Джеймса Дэвиса, связавшего революцию с ростом экономических ожиданий, и, наконец, интерпретацию коллективного протеста, предложенную Чарльзом Тилли, представителем исторической социологии. [13]
Теперь нужно решить, как именно мы собираемся получить нужную информацию. Существует целый ряд методов, и то, какой из них будет избран, зависит от целей исследования, а также от аспектов поведения, которые предстоит изучать. Разумеется, ни один из этих методов не может быть использован, если изучается проблема, относящаяся к исторической социологии. Здесь мы должны использовать документы того периода, который хотим изучать. [14]
В-четвертых, в книге признается необходимость исторической ориентации в социологии. Это означает гораздо больше, чем просто изображение исторического контекста, в котором имеют место события. Информация такого рода необходима, поскольку знания студентов по истории, даже сравнительно недавней, могут быть весьма ограниченными. Его следует понимать не только как способ приложения социологического мировоззрения к прошлому, но скорее рассматривать как основу нашего понимания современных институтов. В книге широко используются современные исследования в области исторической социологии, они создают основу для интерпретаций, предлагаемых в различных главах. [15]