Cтраница 3
Дело в том, что наша буржуазия также отличается от французской буржуазии 1789 года. Наша либеральная буржуазия еще быстрее и более прямо, чем немецкая буржуазия, заявила, что она пойдет на соглашение с верховной властью, против рабочих и крестьян. Партия либеральной буржуазии, так называемые кадеты давно начали за спиной народа тайные переговоры со Столыпиным. Какую цель преследовали эти переговоры, о чем было кадетам толковать с военно-полевым министром, если они в самом деле не изменяют интересам народа. По этому поводу французские и английские газеты не так давно писали, что правительство и кадеты идут на союз между собой с целью обуздания революции. Условия этого тайного союза таковы: кадеты должны отказаться от своих оппозиционных требований, за это правительство даст министерские посты нескольким кадетам. Но на деле обнаружилось, что это, оказывается, правда, на деле обнаружилось, что кадеты уже заключили союз с правыми и правительством. [31]
Саксонскими властями был выдан австрийскому правительству, которое в 1851 году передало его царскому правительству. В 1851 - 1854 годах сидел в Алексеевской равелине Петропавловской крепости, а затем в Шляссельбургской крепости. В 1857 году был выслан на вечпоо поселение в Сибирь, откуда в 1861 году бежал в Англию. С 1864 года принимал участие в деятельности I Интернационала, внутри которого организовал тайный союз анархистов ( Альянс социалистической демократии); пытался противопоставить его Интернационалу и захватить руководство Генеральным Советом в свои руки, не останавливаясь пи перед какими средствами, ни перед каким вероломством; ложь, клевета, запугивание, нападение из-за угла - все это свойственно ему в равной мере ( К. За дезорганизаторскую деятельность в 1872 году по настоянию Маркса был исключен из Интернационала. [32]
Понятно, что до недавнего времени этот закон существовал на бумаге, и но мере роста промышленности в России рабочий день в ремесленных мастерских все более удлинялся. И этот покрытый плесенью закон был откопан ими и стал боевым кличем агитации. Но, чтобы добиться введения этого закона, рабочим приходилось и приходится предварительно собираться для обсуждения способов действий. Собрания вели и ведут к организации тайных союзов с целью борьбы с хозяевами вообще, и за законный 12-часовой рабочий день, в частности. А введение 12-часового рабочего дня таким путем указывает рабочим, что закон этот становится фактом только благодаря их союзным усилиям, это же в свою очередь расширяет и увеличивает союзы. [33]
Целое поколение отделяет нас от того времени. Тогда Германия была страной ремесла и домашней промышленности, основанной на ручном труде, теперь это крупная индустриальная страна, находящаяся в состоянии непрерывных промышленных преобразований. Тогда нужно было выискивать поодиночке рабочих, которые сознавали свое классовое положение и свою историко-экономическую противоположность капиталу, потому что самая эта противоположность тогда только возникала. Теперь приходится весь немецкий пролетариат подвергать действию исключительных законов, лишь бы только хоть немного замедлить процесс его развития к полному осознанию своего положения как угнетенного класса. Тогда те немногие, которые достигли понимания исторической роли пролетариата, должны были работать в подполье, собираться украдкой небольшими общинами от трех до двадцати человек. Теперь же немецкий пролетариат может даже обойтись без официальной организации, и открытой, и тайной; простая, сама собой разумеющаяся связь одинаково мыслящих товарищей по классу достаточна для того, чтобы без всяких уставов, комитетов, постановлений и тому подобных осязаемых форм потрясти всю Германскую империю. Бисмарк - третейский судья в Европе, за пределами Германии; но внутри страны растет с каждым днем та все более грозная атлетическая фигура немецкого пролетариата, которую Маркс предвидел уже в 1844 г., исполин, которому уже слишком тесно становится в рассчитанном на филистера здании империи, а мощное сложение и широкие плечи которого все более крепнут до того момента, когда ему достаточно будет только подняться со своего места, чтобы превратить в развалины все здание конституции империи. Международное движение европейского и американского пролетариата теперь настолько окрепло, что не только его первая узкая форма - тайный Союз - но и его вторая, бесконечно более широкая форма - открытое Международное Товарищество Рабочих - стали оковами для него; достаточно простого чувства солидарности, основанного на понимании своего одинакового классового положения, чтобы создать из рабочих всех стран и языков одну великую партию пролетариата и сохранять ее сплоченность. [34]
Эти три школы были основаны лишь в 1820 г.; раньше в Эль-берфельдеи Бармене имелос ь только по одной ректорской школе122 И множество частных школ, которые не могли дать достаточного образования. Последствия этого еще заметны на барменских купцах старшего поколения. Образования - ни малейшего; тот, кто играет в вист или на бильярде, умеет немного рассуждать о политике и сказать удачный комплимент, считается в Бармене и Эльберфельде образованным человеком. Ужасающий образ жизни ведут эти люди и, однако, чувствуют себя превосходно; днем они с головой уходят в свои торговые счета, погружаясь в них с такой страстностью и интересом, что и поверить трудно; вечером в определенный час все собираются компаниями и проводят время за картами, рассуждают о политике, курят и, как только часы пробьют девять, возвращаются домой. Так проходит их жизнь изо дня в день, без всяких изменений, и горе тому, кто нарушит этот уклад: он может быть уверен, что во всех лучших домах города к нему отнесутся самым немилостивым образом. Отцы усердно наставляют на этот путь молодых людей: сыновья, в свою очередь, подают надежды пойти по стопам отцов. Предметы их бесед довольно однообразны: барменцы говорят больше о лошадях, эль-берфельдцы - о собаках, а когда уж очень разойдутся, то начинается у них разбор наружности красивых женщин пли же болтовня о делах, и это - все. В политике как истые пруссаки - ибо они находятся под прусским владычеством - они a priori решительно враждебны всякому либерализму, но все это, пока его величеству угодно сохранять им кодекс Наполеона, ибо с его отменой исчез бы и весь их патриотизм. Литературного значения Молодой Германии 123 никто не понимает, ее рассматривают как тайный союз, нечто наподобие демагогов, под председательством гг. Гейне, Гуцкова и Мундта. Некоторые из благородных юношей читали, пожалуй, кое-что из Гейне, может быть Путевые картины, с пропуском содержащихся в них стихотворений, пли Дотгосчика, но об остальном у них имеются лишь смутные представления со слов пасторов или чиновников. [35]