Cтраница 3
В последующих параграфах этой главы мы будем изучать общие свойства сильных гидродинамических движений в метагалактической среде, предполагая, что именно им принадлежит ведущая роль на активной фазе космогонического процесса. Мы будем привлекать в нашем рассмотрении выясненные в гидродинамике ( Ландау и Лифшиц ( 1953), Зельдович и Райзер ( 1966), Седов ( 1961, 1967)) сведения об этих явлениях, применяя их к особым физическим условиям метагалактической среды. Мы будем считать, что движения имели безвихревой потенциальный характер и охватывали массы вещества, соответствующие группам и скоплениям галактик; они стали сильными в смысле, определяемом соотношениями (5.1.1), благодаря развитию гравитационной неустойчивости в послерекомби-национную эпоху. Мы будем считать также, что вместе с ними в метагалактической среде имелись в ту же эпоху и более слабые возмущения, соответствующие по массе галактикам и звездным скоплениям. Движения разных масштабов развивались независимо, пока нелинейные эффекты их взаимодействия были несущественны. С переходом к сильно возбужденному состоянию среды нелинейные гидродинамические эффекты превращаются в главный фактор космогонического процесса. [31]
Такова в общих чертах возможная картина турбулентной космогонии, сочетающая привлекательные идеи Вейцзеккера ( 1951) и Гамова ( 1952), результаты Озерного и Чер-нина ( 1967 1968) с общей теорией эволюции догалактичес-кой структуры в изотропной горячей Вселенной. Дальнейшее развитие картины требует прежде всего выяснения количественных закономерностей вторичной турбулентности, ее характерных масштабов и скоростей. В качественном рассмотрении происхождения протогалактических сгущений никакие масштабы или массы не предполагались специально выделенными с самого начала. Предпочтительные масштабы оказываются, однако, выделенными физическими условиями в метагалактической среде. [32]