Cтраница 2
В какой же мере можно рассматривать ссуду банка лицу А как ссуду капитала и в какой - просто как ссуду средств платежа. [16]
Мы уже видели выше, что выпуск банкнот не всегда означает ссуду капитала. [17]
В какой же мере можно рассматривать ссуду банка лицу А как ссуду капитала и в какой - просто как ссуду средств платежа. [18]
Мы уже видели выше, что выпуск банкнот не всегда означает ссуду капитала. [19]
В какой же мере можно рассматривать ссуду банка лицу А как ссуду капитала и в какой - просто как ссуду средств платежа. [20]
Мы уже видели выше, что выпуск банкнот не всегда означает ссуду капитала. [21]
В какой же мере можно рассматривать ссуду банка лицу А как ссуду капитала и в какой - просто как ссуду средств платежа. [22]
Мы уже видели выше, что выпуск банкнот не всегда означает ссуду капитала. [23]
Кредитные документы получают свойство служить потенциальным денежным капиталом прежде всего потому, что ими засвидетельствован акт ссуды капитала. Отношения, возникающие по поводу ссуды, наслаиваются на отношения непосредственного производства. Развитие отношений, опосредованно связанных с процессом производства капитала, усиливает фетишизацию производственных отношений, что наглядно проявляется в форме капитала, приносящего проценты. Вместе с тем отдаленность рассматриваемых отношений от отношений непосредственного производства усиливает в них элементы юридического порядка. В руках владельца ссудного капитала остается титул собственности, а распоряжается этим капиталом функционирующий капиталист. [24]
Итак, оказалось, что та часть прибыли, которую функционирующий капиталист должен уплачивать простому собственнику взятого в ссуду капитала, превращается в самостоятельную форму той части прибыли, которую приносит под названием процента всякий капитал как таковой, взят ли он в ссуду или нет. Величина этой части зависит от высоты средней ставки процента. На происхождение ее теперь указывает лишь то, что функционирующий капиталист, поскольку он является собственником своего капитала, не конкурирует - по крайней мере активно - в определении ставки процента. Чисто количественное деление прибыли между двумя лицами, имеющими различные юридические титулы на нее, превратилось в качественное деление, которое кажется вытекающим из самой природы капитала и прибыли. Потому что, как мы видели, когда часть прибыли вообще принимает форму процента, разность между средней прибылью и процентом, или излишек прибыли над процентом, превращается в противоположную проценту форму, в форму предпринимательского дохода. Эти две формы, процент и предпринимательский доход, существуют лишь в своей противоположности. Следовательно, обе они находятся в известном соотношении не с прибавочной стоимостью, по отношению к которой они суть лишь части, фиксированные по различным категориям, рубрикам и названиям, а в соотношении одна с другой. Так как одна часть прибыли превращается в процент, то другая выступает в виде предпринимательского дохода. [25]
Итак, оказалось, что та часть прибыли, которую функционирующий капиталист должен уплачивать простому собственнику взятого в ссуду капитала, превращается в самостоятельную форму той части прибыли, которую приносит под названием процента всякий капитал как таковой, взят ли он в ссуду или нет. Величина этой части зависит от высоты средней ставки процента. На пропс-хождение ее теперь указывает лишь то, что функционирующий капиталист, поскольку он является собственником своего капитала, не конкурирует - по крайней мере активно - в определении ставки процента. Чисто количественное деление прибыли между двумя лицами, имеющими различные юридические титулы на нее, превратилось в качественное деление, которое кажется вытекающим из самой природы капитала и прибыли. Потому что, как мы видели, когда часть прибыли вообще принимает форму процента, разность между средней прибылью п процентом, или излишек прибыли над процентом, превращается в противоположную проценту форму, в форму предпринимательского дохода. Эти две формы, процент и предпринимательский доход, существуют лишь в своей противоположности. Следовательно, обе они находятся в известном соотношении не с прибавочной стоимостью, по отношению к которой они суть лишь части, фиксированные по различным категориям, рубрикам п названиям, а в соотношении одна с другой. Так как одна часть прибыли превращается в процент, то другая выступает в виде предпринимательского дохода. [26]
Итак, оказалось, что та часть прибыли, которую функционирующий капиталист должен уплачивать простому собственнику взятого в ссуду капитала, превращается в самостоятельную форму той части прибыли, которую приносит под названием процента всякий капитал как таковой, взят ли он в ссуду или нет. [27]
Если же, с другой стороны, сравнить его с промышленным капиталистом, который хозяйствует при помощи собственного, а не взятого в ссуду капитала, то этот последний капиталист отличается от него лишь как денежный капиталист, так как он кладет процент в свой карман вместо того чтобы его выплачивать. В обоих случаях часть валовой прибыли, отличающаяся от процента, представляется ему предпринимательским доходом, а самый процент - прибавочной стоимостью, которую капитал дает сам по себе и которую он поэтому стал бы давать и без производительного применения. [28]
Если же, с другой стороны, сравнить его с промышленным капиталистом, который хозяйствует при помощи собственного, а не взятого в ссуду капитала, то этот последний капиталист отличается от него лишь как денежный капиталист, так как он кладет процент в свой карман вместо того чтобы его выплачивать. В обоих случаях часть валовой прибыли, отличающаяся от процента, представляется ему предпринимательским доходом, а самый процент - прибавочной стоимостью, которую капитал дает сам по себе и которую он поэтому. [29]
Таким образом практически оба они, и Тук и Лойд, для устранения чрезмерного спроса на золото, прибегли бы к своевременному ограничению кредита при помощи повышения процентной ставки и уменьшения ссуд капитала. Только Лойд создает своими иллюзиями тяжелые и даже опасные законодательные ограничения и предписания ( Economist, 1847, стр. [30]