Cтраница 2
Один из величайших рисковых людей пятидесятых - шестидесятых годов, Вольфсон контролировал корпорацию Дженерал гаранти. И, несмотря на то что законным носителем титула Вольфсон-младший всегда был сын Исаака - Леонард ( ныне лорд Вольфсон), который в течение многих лет успешно управлял сетью магазинов Грейт юниверсал сторз, Блюм тоже уцепился за этот титул и держался за него долго - по крайней мере столько, сколько нужно было, чтобы убедить некоторых в Сити, что это правда. Оглядываясь назад, можно сказать, что претензии Блюма на роль протеже Вольфсона определенно сыграли свою роль в блестящем и молниеносном успехе как Ролле рейзор, так и холдинговой компании Блюма Инглиш энд Оверсиз инвестментс. Беда была только в том, что в действительности Блюм и Вольфсон никогда не были так близки, как Блюм пытался представить. Несмотря на частые ссылки Блюма на дядюшку Исаака и замечания типа единственный человек, советы которого я слушаю, это Исаак, совместный бизнес Блюма с Вольфсоном свелся к единственной 10-миллионной сделке, когда Вольфсон приобрел у компании Ролле рейзор купленный в рассрочку вексель. [16]
Однако, по мнению Бейлынтейна, дружба А. М. Бутлерова с Эрленмейером сильно повредила признанию взглядов и заслуг русского химика. Вероятно, Вам неизвестно - писал он Бутлерову 24 ноября 1866 г. - что соотечественники Эрленмейера пе питают к нему большой приязни. Своим журналом он руководил, на мой взгляд, совершенно неправильно, чему доказательством является также непрерывное сокращение числа подписчиков. Креме того, его статьи были слишком пространны, отдельные удачные мысли буквально утопали в том количестве соуса, которым он все поливал. В результате его частых ссылок на Вас многие химики свалили Вас с ним в одну кучу и вследствие этого читали Ваши работы так же мало, как работы Эрленмейера. Это, а также весьма незначительное распространение журнала Эрленмейера больше всего виноваты в том, что Ваши взгляды не стали общеизвестными. Я знаю, что очень многие не читали журнала только потому, что на нем стояло имя Эрленмейера. Этим объясняется, что такие добросовестнейшие и солиднейшие люди, как например Лотар Мейер, даже не подозревали, что Вы - тот самый химик, который в период, когда все кишело типами, впервые утверждал, что конституция органических веществ зависит от соединения отдельных атомов. В России журнал Эрленмейера был распространен шире, чем в Германии. Мелочные политические условия в Германии ведут к тому, что личные интересы каждого также становятся мелкими. [17]
Свое отношение к Бутлерову и ко всей истории вокруг приоритетного вопроса Бейлынтейн выразил в письме от 24 ноября 1866 г.: Что Вы много претерпели от пренебрежения и обид с самых разных сторон, я, к сожалению, слишком часто сам был свидетелем. Однако это почти обычная участь тех, кто опережает свое время. Что Вам, однако, сильно повредило, так это Ваша дружба с Эрлен-мейером. Вероятно, Вам неизвестно, что соотечественники Эрленмейера не питают к нему большой приязни. Своим журналом он руководил, на мой взгляд, совершенно неправильно, чему доказательством является также непрерывное сокращение числа подписчиков. Кроме того, его статьи были слишком пространны, отдельные удачные мысли буквально утопали в том количестве соуса, которым он все поливал. Я под конец уже перестал читать его длинные рассуждения, тем более что в последнее время они были слишком тенденциозны. В результате его частых ссылок на Вас многие химики свалили Вас с ним в одну кучу и вследствие этого читали Ваши работы так же мало, как и работы Эрленмейера. Это, а также весьма незначительное распространение журнала Эрленмейера больше всего виноваты в том, что Ваши взгляды не стали общеизвестны. Я знаю, что очень многие не читали журнала только потому, что на нем стояло имя Эрленмейера. Этим объясняется, что такие добросовестнейшие и солиднейшие люди, как, например, Лотар Мейер, даже не подозревали, что Вы тот самый химик, который в период, когда все еще кишело типами, впервые утверждал, что конституция органических соединений зависит от соединения отдельных атомов [ 12, стр. [18]