Cтраница 2
Автор выражает искреннюю признательность и благодарность научному руководителю доктору технических наук, профессору Шантарину Владиславу Дмитриевичу. [16]
Жигимонту королю Польскому и великому князю Литовскому, и к сыну его к королевичу ко Владиславу Жигимонтовичу, чтоб великий государь Жигимонт король пожаловал, дал на Владимирское и Московское и на все великие государства Российского царства сына своего Владислава королевича; о чем святейший Ермоген патриарх Московский и всея Руссии, и весь освященный собор Бога молят, и Владислава королевича на Российское государство хотят с радостию. А мы все бояре и дворяне, и дьяки думные, и приказные люди, и торговые люди, и стрельцы, и казаки, и всех чинов служилые люди Московского государства великому государю королевичу Владиславу Жигимонтовичу и детям его целовали святой животворящий крест Господень на том, что нам ему вовеки служи-ти, как прежним прирожденным государям. Владиславу Жигимонтовичу, колико придет в царствующий град Москву, венчать на государство царским венцом по прежнему чину. А будучи королевичу Владиславу Жигимонтовичу на Российском государстве, церкви Божий по всем городам и селам чтити, и от разоренья оберегати и святым Божиим иконам и чудотворным мощам поклонятися и почитати, костелов и иных вер молебных храмов в Московском государстве нигде не ставити; а что говорил гетман, чтоб в Москве хотя б один костел быти мог для людей польских и литовских, которые при государе королевиче мешкати будут, о том государю королевичу с патриархов и со всем духовным чином и с боярами и со всеми думными людьми говорити; а христианские наши православные веры греческого закона ничем не рушати и не бесчестити и иных никаких вер не вводити, чтоб наша святая православная вера греческого закона имела свою целость и красоту по-прежнему. А что дано церквам Божиим и в монастыри вотчин или угодий, не отьимати. [17]
После того как Жолкевский принял предложенные Владиславу уславця, Москва 27 августа торжественно присягнула королевичу Владиславу Жигимонтовичу как своему будущему государю, с условием, однако, что ему, государю, быть в нашей православной христианской вере Греческого закона. На последнем условии категорически настаивал патриарх Гер-моген, который не допускал возможности занятия Московского престола неправославным. [18]
Поляки возражали, что Михаил Федорович Густаву-Адольфу дал города и деньги не ведомо за что, а Владиславу даст за отреченье от Московского государства. [19]
Хмельницкий с десятью товарищами приезжал в Варшаву в челобитчиках от всего Войска Запорожского, бил челом королю Владиславу на обидчиков своих и на жидов в их налогах. Владислав король в то время гнев держал на сенаторов и на всю Речь Посполитую за то, что ему не дали воли войны вести с турками и собранное для этой войны немецкое войско приговорили на сейме распустить, а немцам он давал деньги из приданого жены своей. Так, призвавши Богдана Хмельницкого и черкас челобитчиков, Владислав говорил им, что сенаторы его вдались в свою волю, панства его пустошат, а его мало слушают; написав саблю, король дал Богдану Хмельницкому и сказал: Вот тебе королевский знак: есть у вас при боках сабл И так обидчикам и разорителям не поддавайтесь и кривды свои мстите саблями; как время придет, будьте на поганцев и на моих непослушников во всей моей воле. [20]
Речи Посполитой, не могут входить в сношения с комиссарами, что русские полномочные послы без охранных листов от Владислава вступить в переговоры не могут, что срок до апреля очень короток, что на прекращение неприятельских действий нельзя согласиться до тех пор, пока поляки не выйдут из Московского государства, что пленными нельзя размениваться до тех пор, пока поляки не освободят митрополита Филарета и князя Голицына, что как скоро королевич пришлет охранный лист, то они, бояре, отправят к комиссарам своего посланца, который уговорится о месте переговоров и о числе уполномоченных. [21]
С этою грамотою отправлен был Желябужский, который получил такой наказ: станут говорить, что Московского государства всяких чинов люди целовали крест королевичу Владиславу, то отвечать: Московского государства всяких чинов люди перед великим государем вашим Жигимонтом королем и перед сыном его во всем том невинны. Вся неправда и невинное христианское кроворазлитие учинились со стороны великого государя вашего, а всего Московского государства людей души от того чисты. И ва-м за неправду государя вашего ныне и вперед поминать непригоже, что государя вашего сыну, Владиславу королевичу, быть на Московском государстве, и послов о том посылать незачем, то уже дело бывшее и давно о том государю вашему и вам от всего Московского государства отказано накрепко. О Заруцком Желябужский должен был говорить: Вора Ивашку Заруцкого и воруху Маринку с сыном для обли-ченья их воровства привезли в Москву. Ивашка за свои злые дела и Маринкин сын казнены, а Маринка на Москве от болезни и с тоски по своей воле умерла, а государю и боярам для обличенья ваших неправд надобно было, чтоб она жила. [22]
На следующем съезде польские комиссары требовали всех городов, уступленных в Деулине, да еще нескольких новых за освобождение царя и народа московского от присяги Владиславу; московские послы отвечали, что за освобождение царя платить не для чего, царь Михаил креста Владиславу не целовал, потому что в то время он совершенного возраста еще не достиг. [23]
Мешка, вернувшись на родину, был охотно принят поляками, а в жены взял себе дочь короля Руси ( rex Ruscie), от которой имел двух сыновей - Владислава и Болеслава ( Ann. Здесь дана внушающая доверие дата вокняжения Казимира, которую, с учетом известной даты рождения Болеслава ( будущего короля Болеслава II), первенца Казимира и Добронеги, следовало бы уточнить - 1038 / 39 г. Отсюда, как это нередко бывает, неожиданно следуют выводы, важные для истории древнерусского летописания: объясняется ошибочная датировка Повести временных лет - 1043 г. Дело в том, что сведения, связанные с войной 1018 г. и судьбой захваченных тогда русских пленников, были почерпнуты Повестью из не сохранившегося в самостоятельном виде Жития преп. [24]
Ко: да в Москву дошла весть о том, что в Нижнем составляется ополчение, поляки приступили к Гермогену и требовали, чтоб он написал в Нижний и велел распустить ополчение и остаться верными присяге, данной Владиславу. [25]
Жигимонту королю Польскому и великому князю Литовскому, и к сыну его к королевичу ко Владиславу Жигимонтовичу, чтоб великий государь Жигимонт король пожаловал, дал на Владимирское и Московское и на все великие государства Российского царства сына своего Владислава королевича; о чем святейший Ермоген патриарх Московский и всея Руссии, и весь освященный собор Бога молят, и Владислава королевича на Российское государство хотят с радостию. А мы все бояре и дворяне, и дьяки думные, и приказные люди, и торговые люди, и стрельцы, и казаки, и всех чинов служилые люди Московского государства великому государю королевичу Владиславу Жигимонтовичу и детям его целовали святой животворящий крест Господень на том, что нам ему вовеки служи-ти, как прежним прирожденным государям. Владиславу Жигимонтовичу, колико придет в царствующий град Москву, венчать на государство царским венцом по прежнему чину. А будучи королевичу Владиславу Жигимонтовичу на Российском государстве, церкви Божий по всем городам и селам чтити, и от разоренья оберегати и святым Божиим иконам и чудотворным мощам поклонятися и почитати, костелов и иных вер молебных храмов в Московском государстве нигде не ставити; а что говорил гетман, чтоб в Москве хотя б один костел быти мог для людей польских и литовских, которые при государе королевиче мешкати будут, о том государю королевичу с патриархов и со всем духовным чином и с боярами и со всеми думными людьми говорити; а христианские наши православные веры греческого закона ничем не рушати и не бесчестити и иных никаких вер не вводити, чтоб наша святая православная вера греческого закона имела свою целость и красоту по-прежнему. А что дано церквам Божиим и в монастыри вотчин или угодий, не отьимати. [26]
На следующем съезде польские комиссары требовали всех городов, уступленных в Деулине, да еще нескольких новых за освобождение царя и народа московского от присяги Владиславу; московские послы отвечали, что за освобождение царя платить не для чего, царь Михаил креста Владиславу не целовал, потому что в то время он совершенного возраста еще не достиг. [27]
ГОДОВЧЕНКО Григорий Иванович ГОЛОВЧЕНКО Иван Алексеевич ГОЛОВЧЕНКО Лукерья Петровна ГОЛОДОВ Георгий Алексеевич ГОЛОЯД Леонид Андреевич ГОЛУБЕВ Василий Николаевич ГОЛУБЕВА Зоя Николаевна ГОЛУБКОВ Алексей Зотович ГОЛУБОВА Вера Федоровна ГОЛУБЦОВА Тамара Васильевна ГОЛЫЧЕВ Анатолий Иванович ГОЛЫШЕВ Орест Иванович ГОНЧАР Александр Терентьевич ГОНЧАРОВ Александр Васильевич ГОНЧАРОВ Валентин Иванович ГОНЧАРОВ Виктор Петрович ГОНЧАРОВ Владимир Андреевич ГОНЧАРОВ Владислав Васильевич ГОНЧАРОВ Евгений Иванович ГОНЧАРОВ Леонид Борисович ГОНЧАРОВА Анфиса Степановна ГОНЧАРОВА Валентина Ивановна ГОНЧАРОВА Наталия Алексеевна ГОРБАНЬ Григорий Яковлевич ГОРБАТЮК. [28]
Данные венгерских источников о женитьбе венгерского короля Андрея ( по-венгерски - Эндре) I ( 1046 - 1060 гг.) на русской княжне служат, в сущности, первым по-настоящему определенным и достоверным свидетельством о русско-венгерских политических отношениях; все более ранние известия - о русском браке герцога Ласло ( венгерская форма имени Владислав) Лысого, двоюродного брата короля Иштвана ( Стефана) I, или о русском герцогстве Имре ( Генриха), сына Иштвана, и др. - либо смутны, либо сомнительны. [29]
Коллектив отдела радиотехнических измерений ( слева направо): первый ряд - инженеры Людмила Викторовна Елягина, Алексей Андреевич Сорокин, Нина Владимировна Тохтарова, Светлана Георгиевна Попова, Айдар Равиевич Гареев, второй ряд - ведущий инженер Лидия Николаевна Вдовина, инженер Зания Шахбаевна Мур-салимова, начальник отдела Наталья Вениаминовна Соловова, инженер Владислав Эминович Элчеев. [30]