Cтраница 2
Там, где единство права достигается единством власти некоего единого суверена, этот суверен имеет возможность авторитарно распределять блага и распоряжаться существующими в обществе инструментами принуждения. [16]
Нельзя не учитывать, что государство, субъекты РФ как политические суверены не могут не оказывать воздействия на установление границ содержания права собственности. [17]
Советское государство, регулируя земельные отношения, выступает одновременно и как политический суверен власти, осуществляя территориальное верховенство, и как носитель права собственности на землю, осуществляя свои правомочия собственника. Территория - земля в Советском государстве является не только пространственным пределом политической власти, но и базой коммунистического строительства. Выступая как полновластный хозяин территории - земли, Советское государство в плановом порядке распоряжается ею в общенародных интересах, в интересах расширенного социалистического воспроизводства. Однако не следует смешивать, а тем более отождествлять, правомочия Советского государства как суверена политической власти и как собственника земли. [18]
Гоббс выступает против разделения власти, которое только ослабляет абсолютную власть суверена. [19]
Общая воля не тождественна воле всех: народ как политический организм и суверен может обладать иными интересами, чем совокупность интересов отдельных людей. Ей не может быть передано ни право суверена, ни даже право представлять суверена. Любые правители - лишь уполномоченные народа, наследственное единовластие - самая извращенная форма правления. Изменение формы правления - компетенция народа как суверена, в любой момент правомочного отказаться от любого законодательного решения и принять новое. [20]
Там, где единство права достигается единством власти некоего единого суверена, этот суверен имеет возможность авторитарно распределять блага и распоряжаться существующими в обществе инструментами принуждения. [21]
Поскольку наибольшую опасность для государства представляет мятеж против власти, то в задачу суверена входит своевременное его предупреждение. При этом нравственные категории добра и зла выступают как временные, ситуационные ценности. Добро - то, что укрепляет власть, а потому полезно людям. Зло - все, что противодействует государству. [22]
Здесь у нас есть две весьма различные условные личности, именно: Правительство и суверен; и, следовательно, две воли общие, одна - по отношению ко всем гражданам, другая - - только к членам управления. Таким образом, хотя Правительство и может устанавливать внутренний порядок по своему усмотрению, оно никогда не может обращаться к народу иначе как от имени суверена, т.е. от имени самого народа; этого никогда не следует забывать. [23]
Право народов или принципы естественного права, применяемые к поведению и делам наций и суверенов. [24]
Жан Жак Руссо считает, что, исходя из договорного возникновения государства, интересы суверена не могут противоречить интересам отдельного человека, поэтому личность всецело должна подчиняться суверену. [25]
УНИВЕРСАЛЬНОГО ПРАВОПРЕЕМСТВА ТЕОРИЯ - международно-правовая теория, согласно которой права и обязанности переходят от старого суверена к новому без исключений и изменений. Она заимствована из римского наследственного права и основана на аналогии государства и частного лица. Согласно этой теории, в наследстве была воплощена имущественно-правовая личность умершего и потому устанавливался полный переход к наследнику прав и обязанностей наследодателя. Гро-ций, Пуффендорф, Ваттел и др. Имеют место и др. конструкции У. [26]
Суверенитет, который есть только осуществление общей воли, не может никогда отчуждаться, и суверен, который есть не что иное, как коллективное существо, может быть представляем только самим собою... В тот самый миг, когда появляется господин, - нет более суверена; и с этого времени Политический организм уничтожен. [27]
С этим все согласны; но надо также согласиться с тем, что один только суверен может судить о том, насколько это значение велико. [28]
По юридическим нормам феодальных государств выдача патента была прерогативой королевской власти и рассматривалась как милость суверена, своего рода привилегия вассалу. Впервые в Европе право собственности изобретателя на свое изобретение было провозглашено патентным законом, принятым Конвентом революционной Франции 7 января 1791 г. Закон в своей преамбуле запрещал всем и всякому пользоваться изобретением без дозволения субъекта права, каковым являлся патентообладатель. [29]
Если обратить внимание на то, что избрание начальников есть дело Правительства, а не суверена, то мы увидим, почему выборы по жребию более свойственны демократии, где управление тем лучше, чем менее умножаются акты его. [30]