Cтраница 1
Внимание ребенка настолько поглощено произвольно построением того, что он умеет делать непроизвольно, что у него от этого начинает изрядно страдать смысл. [1]
Проблема воспитания внимания ребенка рассматривается Выготским в двух планах: 1) как учитель, опираясь на знание механизмов внимания, может управлять вниманием ученика; 2) как передать сам воспитательный процесс из рук учителя в руки ученика. На эти вопросы Выготский развернуто отвечает в своих последующих трудах, разрабатывая концепцию психологического орудия, опосредствующего функцию внимания. [2]
Все это освобождает внимание ребенка из-под власти непосредственно действующей на него актуальной ситуации. Создавая с помощью речи рядом с пространственным полем также и временное поле для действия, столь же обозримое и реальное, как и оптическая ситуация ( хотя, может быть, и более смутное), говорящий ребенок получает возможность динамически направлять свое внимание, действуя в настоящем с точки зрения будущего поля и часто относясь к активно созданным в настоящей ситуации изменениям с точки зрения своих прошлых действий. Именно благодаря участию речи и переходу к свободному распределению внимания будущее поле действия из старой и абстрактной вербальной формулы превращается в актуальную оптическую ситуацию; в нем, как основная конфигурация, отчетливо выступают все элементы, входящие в план будущего действия, выделяясь тем самым из общего фона возможных действий. В том, что поле внимания, не совпадающее с полем восприятия, с помощью речи отбирает из последнего элементы актуального будущего поля, и заключается специфическое отличие операции ребенка от операции высших животных. Поле восприятия организуется у ребенка вербализованной функцией внимания, и если для обезьяны отсутствие непосредственного оптического контакта объекта и цели достаточно, чтобы сделать задачу неразрешимой, то ребенок легко устраняет это затруднение вербальным вмешательством, реорганизуя свое сенсорное поле. [3]
Анализируя роль общения в онтогенезе высших психических функций, Л.С.Выготский отмечал, что сначала мать обращает внимание ребенка на что-нибудь; следуя ее указаниям, он обращает внимание на это; затем ребенок сам начинает обращать свое внимание, сам по отношению к себе начинает выступать в роли матери; образ и жест матери, интериоризу-ясь, становятся частью его Я. [4]
Рассмотрим небольшой житейский пример. Привлечь внимание ребенка может любой, кто издаст громкий звук. [5]
Речь ребенка старшего дошкольного возраста удобно записывать, поставив его на стул, как на эстраду, но так, чтобы он мог держаться руками за спинку стула. Это мобилизует внимание ребенка и одновременно ограничивает его подвижность, не дает возможности изменять расстояние до микрофона. [6]
При хорошем обонянии ребенок не станет есть испорчзнных продуктов, с помощью обоняния он замечает, например, запах несвежего белья. Таким образом, обоняние привлекает внимание ребенка, к опрятности. [7]
Прежде всего скажем, что для начального обучения программированию компьютеры, конечно, предпочтительнее программируемых калькуляторов. Тексты и движущиеся картинки, выводимые на экран дисплея, гораздо сильнее привлекут внимание ребенка, да и взрослого, чем мелькание сухих цифр. [8]
Арсеньев, Дерсу У зала. Ни одна мелочь, ни одна черта не ускользает от пытливого внимания ребенка. [9]
Хочется сказать о серьезных недостатках в производстве игрушек. Магазины сейчас завалены утками, гусями, лебедями, но зато почти невозможно купить в них большую целлулоидную куклу. Особенно мы отстаем в производстве технических и металлических заводных игрушек, конструкторов, наборов различных инструментов, крайне необходимых в связи с политехнизацией общеобразовательной школы. Многие игрушки оформляются серо, не привлекают внимания ребенка, бессмысленны по своему содержанию, к тому же они дороги. Например, петушок из пластмассы стоит дороже трех живых цыплят. [10]
То же самое наблюдается при обучении грамматике. Ребенок склоняет и спрягает слова в разговоре, но не знает, что и как он для этого делает. Поэтому, когда ему нужно произвольно сделать то же самое, что он до сих пор делал непроизвольно, это для него оказывается невозможным. Поясним еще одним примером. Точно так же и у ребенка: говоря, он настолько поглощен предметом и мыслью, стоящими за его словами и действиями и обозначаемыми этими словами, что самих слов он не замечает, как мы не замечаем прозрачного стекла. Все внимание ребенка направлено на то, что стоит за словами. Поэтому ребенок не знает, как он говорит. Или другой пример: почти никто не может рассказать, как он завязывает узелок на веревочке, а завязывать узелок умеет всякий. Нечто в этом роде происходит у ребенка с языком. [11]