Cтраница 2
В молодости мне посчастливилось в том отношении, что уже в студенческие годы я попал в среду, в которой истинное научное влияние воспринималось особенно интенсивно и разносторонне Я имею в виду научную школу Л. И. Ман дельштама, к которой принадлежали мои непосредственные учителя и выдающиеся физики С И Вавилов, Г. С. Ландсберг и И. Е. Тамм - ученые, столь различные по своей индивидуальности. Была, однако, особенность, характерная для всей этой школы - это непрерывное научное общение. Вопросы теории и ре зультаты эксперимента неизменно и постоянно обсуждались, и эти разговоры ( они происходили и вне научных семинаров), частые и длительные, никто не считал потерей времени. Первое время мне казалось удивительным, что столь выдающиеся люди часы своего драгоценного времени, в которые они могли бы сделать нечто замечательное, тратят на разговоры, в которых немалое внимание уделяется тому, что не получилось или оказалось ерундой. В то время я не понимал и того, что в этих беседах часто излагались новые идеи задолго до их опубликования и, разумеется, без опасения, что их опубликует кто-то другой Причем никто не жалел усилий, чтобы помочь формированию нового в понимании, совершенно не думая о соавторстве. В той моральной атмосфере, которая была свойственна школе Л. И. Мандельштама, это было более чем естественно. [16]