Cтраница 1
Террор вводится в ранг систематической государственной политики, направленной против населения. [1]
Террор не опасен, ибо есть массовое движение. [2]
Террор должен быть сливаем фактически с дви - 5кением массы. [3]
Террор стал чудовищен и преступен, когда его стали применять в интересах свержения всякого эксплуататорского меньшинства, в интересах действительно огромного большинства, в интересах пролетариата и полупролетариата, рабочего класса и беднейшего крестьянства. [4]
Террор был нам навязан терроризмом Антанты, когда всемирно-могущественные державы обрушились на нас своими полчищами, не останавливаясь ни перед чем. Мы не могли бы продержаться и двух дней, если бы на эти попытки офицеров и белогвардейцев не ответили беспощадным образом, и это означало террор, но это было навязано нам террористическими приемами Антанты. И как только мы одержали решительную победу, еще до окончания войны, тотчас же после взятия Ростова, мы отказались от применения смертной казни и этим показали, что к своей собственной программе мы относимся так. Мы говорим, что применение насилия вызывается задачей подавить эксплуататоров, подавить помещиков и капиталистов; когда это будет разрешено, мы от всяких исключительных мер отказываемся. [5]
Террор должен быть сливаем фактически с движением массы. [6]
Террор в Америке ( НТВ даже сделало эту фразу своей постоянной заставкой) в очередной раз проиллюстрировал глобальность коммуникативных процессов современного общества. Практически весь мир начал жить в едином ритме, заданном освещением чрезвычайного события с помощью CNN. Одновременно в Интернете прошла и критика CNN: в сообщениях по этому поводу говорилось, что кадры ликующих палестинцев на самом деле являются действительно кадрами ликования, но по поводу вторжения в Кувейт в 1991 году. То есть возникли колоссальные возможности по манипуляции общественным мнением, связанные с тем, что виртуальная реальность оказалась мощнее и ярче подлинной реальности. [7]
Русский террор был и остается специфически интеллигентским способом борьбы. И что бы ни говорили нам о важности террора не вместо народного движения, а вместе с ним, факты свидетельствуют неопровержимо, что у нас индивидуальные политические убийства не имеют ничего общего с насильственными действиями народной революции. Массовое движение в капиталистическом обществе возможно лишь как классовое рабочее движение. Это движение развивается в России по своим самостоятельным законам, оно идет своим путем, становясь все глубже и тире, переходя от временного затишья к новому подъему. И только либеральная волна поднимается и спадает в тесной связи с настроением разных министров, смена которых ускоряется бомбами. Неудивительно поэтому, что у нас так часто встречается сочувствие террору среди радикальных ( или радикальничающих) представителей буржуазной оппозиции. Неудивительно, что из революционной интеллигенции особенно увлекаются террором ( надолго или на минуту) именно те, кто не верит в жизненность и силу пролетариата и пролетарской классовой борьбы. [8]
Террор социальности, власть общества царят над человеком почти во всю его историю и восходят к первобытному коллективизму. И даже христианство не могло его окончательно от этого освободить. Бердяев подчеркивает, что социальность не может быть верховной ценностью и конечной целью человеческой жизни. [9]
Террор инквизиции п деятельность ордена доминиканцев резко сократили район распространения ереси В. [10]
Наш террор был вызван тем, что против нас обрушились такие военные силы, против которых нужно было неслыханно напрягать все наши силы. Нужно было действовать внутри страны со всей настойчивостью, нужно было собрать все силы. Здесь мы не хотели оказаться - и мы решили, что не окажемся - в том положении, в каком оказались соглашатели с Колчаком в Сибири, в каком завтра будут немецкие соглашатели, воображающие, будто они представляют правительство и опираются на Учредительное собрание, а па деле сотня или тысяча офицеров в любой момент может дать такому правительству по шапке. И это понятно, потому что это офицерство представляет из себя массу обученную, организованную, великолепно знающую военное дело, имеющую в своих руках все нити, превосходно информированную насчет буржуазии и помещиков, обеспеченную пх сочувствием. [11]
Через террор и гонения, через тюрьмы и колючую проволоку концлагерей, в самоотверженной и нередко очень тяжелой повседневной работе на благо народов проносят коммунисты стран капитала свою верность идеалам марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма. [12]
Через террор и гонения, черен тюрьмы и колючую проволоку концлагерей, в самоотверженной и нередко очень тяжелой повседневной работе на благо народов проносят коммунисты стран капитала свою верность идеалам марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма. [13]
Есть другой террор: тот, который запугивает население, подавляет способность общества к анализу и сопротивлению, принуждает частных лиц соглашаться на полицейский произвол под видом мер безопасности. В более широкой форме этот террор применяется империалистическими державами против целых народов и неугодных режимов: ковровые бомбардировки, точечные удары, наземные операции, экономическая блокада, дипломатическая изоляция - все то, что подавляет политическую волю и ставит на колени оппозиционную часть человечества. [14]
Начал-ся опричный террор, казни, ссылкигВ Твери был убит московский митрополит Филипп, в Москве отравлен вызванный туда князь Владимир Старицкий, двоюродный брат царя, претендовавший на трон. [15]