Cтраница 1
Точка зрения буржуазии ясна. [1]
Вся задача пролетариев в национальном вопросе непрактична, с точки зрения националистической буржуазии каждой нации, ибо пролетарии требуют абстрактного равноправия, принципиального отсутствия малейших привилегий, будучи враждебны всякому национализму. Не поняв этого, Роза Люксембург своим неразумным воспеванием практицизма открыла настежь ворота именно для оппортунистов, в особенности для оппортунистических уступок великорусскому национализму. [2]
Ленин подверг резкой критике лозунг Троцкого ни побед, ыи поражений; сторонники этого лозунга, писал он, фактически поддерживают свое правительство, стоят на точке зрения буржуазии и социал-шовинистов, не верят в возможность интернациональных революционных действий рабочего класса против своих правительств, не желают помогать развитию таких действий. [3]
Всякая попытка, прямая или косвенная, рассматривать вопрос об Учредительном собрании с формально-юридической стороны, в рамках обычной буржуазной демократии, вне учета классовой борьбы и гражданской войны, является изменой делу пролетариата и переходом на точку зрения буржуазии. Предостеречь всех и каждого от этой ошибки, в которую впадают немногие из верхов большевизма, не умевших оценить октябрьского восстания и задач диктатуры пролетариата, есть безусловный долг революционной социал-демократии. [4]
Всякая попытка, прямая или косвенная, рассматривать вопрос об Учредительном собрании с формально-юридической стороны, в рамках обычной буржуазной демократии, вне учета классовой борьбы и гражданской войны, является изменой делу пролетариата п переходом на точку зрения буржуазии. Предостеречь всех и каждого от этой ошибки, в которую впадают немногие из верхов большевизма, не умевших оценить октябрьского восстания и задач диктатуры пролетариата, есть безусловный долг революционной социал-демократии. [5]
Пусть только читатель не дает себя обмануть вычурной терминологией А. Потресова, которой он прикрывает свой переход на точку зрения буржуазии. Потресов восклицает: не к индивидуализму, а к международному сознанию во всей его целостности и во всей его силе, то он имеет в виду противопоставлять точке зрения Каутского свою точку зрения. Взгляд Каутского ( и подобных ему) он называет индивидуализмом, имея в виду, что Каутский отказывается учесть, успех какой стороны желательнее, и оправдывает национал-либерализм рабочих каждой индивидуальной страны. Потресов, Череванин, Маслов, Плеханов и пр. Это рассуждение было бы смешно, когда бы не было так... [6]
Им бог велел разделять старые предрассудки, но у нас, после двух лет господства пролетариата, нужно не только желать, но и добиваться, чтобы классовое сознание пролетариата от классового сознания буржуазии не отставало. А посмотрите: как управляет государством буржуазия. Мог ли найтись в прежнее время хоть один человек, который, стоя на точке зрения буржуазии и будучи верным защитником ее, рассуждал бы так, что какое же это управление в государстве, когда существует единоличная власть. [7]
Революционный класс в реакционной войне, писал Владимир Ильич, не может не желать поражения своему правительству, то есть использования затруднений своего правительства и своей буржуазии для их низвержения. Он показал, что этот лозунг есть не что иное, как перефразировка лозунга защиты отечества, перенесение вопроса в плоскость войны правительств ( правительства должны остаться в старом положении, сохранить своп позиции), а не борьба: угнетенных классов против своего правительства. Сторонники лозунга: ни побед, ни поражений на деле отрекаются от самостоятельной пролетарской политики, стоят на точке зрения буржуазии и социал-шовинистов, не верят в возможность интернациональных революционных действий рабочего класса против своих правительств, не хотят помогать развитию таких действий. [8]
И к этому концу мчится теперь английский и американский империализм. Чтобы в этом убедиться, достаточно бросить хотя бы беглый взгляд на те условия перемирия и мира, который теперь освободители народов от германского империализма, англичане и американцы, шлют побежденным народам. Казалось бы, что такая страна, как Болгария, колоссу англо-американского империализма ведь страшна быть не могла. Однако революция и этой маленькой, слабой, совершенно беспомощной стране заставила англо-амерпканцев потерять голову и поставить условия перемирия, которые равны оккупации. Там теперь, где провозглашена крестьянская республика, в Софии, этом важном железнодорожном пути, все железные дороги заняты англо-американскими войсками. Им приходится бороться с крестьянской республикой маленькой страны. Люди, которые стоят на точке зрения буржуазии - старого господствующего класса, старых военных отношений, они только презрительно улыбаются. Ну, что значит этот пигмей - Болгария - против англо-американских сил. [9]
Японией мы не желаем воевать; верно, что она грабит, не стесняясь никакими договорами, ни формальностями - нас защитит, конечно, не бумажный договор или мирное состояние, - нас защитит продолжающаяся на Западе схватка между двумя гигантами империализма и наша выдержка. Мы не забыли основного марксистского урока, который так наглядно подтвердила русская революция: надо учитывать силы в десятки миллионов; меньше в политике не считается, меньше политика отбрасывает, как величину, не имеющую никакого значения; если с этой стороны взглянуть на международную революцию, - дело яснее ясного: отсталая страна может легко начать, потому что гнил ее противник, потому что неорганизована ее буржуазия, но, чтобы продолжать, ей требуется во сто тысяч раз больше осмотрительности, осторожности и выдержки. В Западной Европе это будет иначе, там неизмеримо труднее начать, там неизмеримо легче идти дальше. Это не может быть иначе, потому что там организованность и сплоченность пролетариата неизмеримо более велики. А пока мы одиноки, мы, учитывая силы, должны сказать себе: у нас единственный шанс, пока не вспыхнула европейская революция, которая от всех трудностей нас избавит, у нас один шанс - продолжение борьбы международных гигантов-империалистов; этот шанс мы учли правильно, этот шанс мы удержали на несколько недель, но он может лопнуть завтра. Отсюда вывод: в нашей внешней политике продолжать то, что мы начали с марта, что формулируется словами: лавировать, отступать, выжидать. Когда в этом левом Коммунисте попадаются слова активная внешняя политика, когда берут выражение защита социалистического отечества в кавычки, долженствующие быть ироническими, тогда я говорю себе: эти люди ровно ничего не поняли положении западного пролетариата. Если они называют себя левыми коммунистами, они сбиваются на точку зрения мелкой колеблющейся буржуазии, которая в революции видит обеспечение своеобразного порядка. [10]