Cтраница 1
Общественные традиции, по Хвостову, это навыки, которые сложились в известном обществе и впоследствии определяют поведение и жизнь его членов. Человеку свойственно шаблонизировать ряд своих действий, образ этот уходит в подсознательное и в дальнейшем выполняется индивидом без контролирующего сознания, наоборот, сознанию расчищается место для решения новых проблем. Если этот шаблон принимается другими, то образуются коллективные привычки или традиция. [1]
В-третьих, они имеют мало спасительных общественных традиций и привычек, пригодных для современного капиталистического бытия, которые могли бы ставить в рамки государственный механизм и подстраховывать его. [2]
Не только наша планета и наши общественные традиции изменятся со значительным удлинением жизни людей: каждый из нас, несомненно, должен-будет глубоко перемениться и пересмотреть всю систему ценностей. Многие философы и психологи пи-сали о том, что сам факт смерти - сознание неизбежности конца - очень сильно влияет на многие наши личные оценки и наше поведение. Существует теория, согласно которой немалая доля творческого темперамента и честолюбия художников, изобретателей, бунтарей, политических деятелей объясняется сильнейшим дискомфортом от сознания собственной смертности. Исследования психолога Лисла Гудмена из колледжа штата Нью-Джерси показали, что многих творческих лиц подхлестывал страх перед неполнотой их жизни, перед тем, что она будет внезапно оборвана смертью. Но что случится с этим движущим порывом, если человек будет знать, что смерть грозит ему только от несчастного случая, что он может располагать полуторавековой жизнью. Если смерть наполняет жизнь смыслом, то сознание отсутствия смерти точно так же окажет влияние на человеческую психику. Если на обещании бессмертия, как на краеугольном камне, зиждется религия, то как повлияет новое долгожительство на веру человека в творца, на существование религиозных институтов, на личную этику и поведение. [3]
Не только наша планета и наши общественные традиции изменятся со значительным удлинением жизни людей: каждый из нас, несомненно, должен будет глубоко перемениться и пересмотреть всю систему ценностей. Многие философы и психологи писали о том, что сам факт смерти - сознание неизбежности конца - очень сильно влияет на многие наши личные оценки и наше поведение. Существует теория, согласно которой немалая доля творческого темперамента и честолюбия художников, изобретателей, бунтарей, политических деятелей объясняется сильнейшим дискомфортом от сознания собственной смертности. Исследования психолога Лисла Гуд-мена из колледжа штата Нью-Джерси показали, что многих творческих лиц подхлестывал страх перед неполнотой их жизни, перед тем, что она будет внезапно оборвана смертью. Но что случится с этим движущим порывом, если человек будет знать, что смерть грозит ему только от несчастного случая, что он может располагать полуто-равековой жизнью. Если смерть наполняет жизнь смыслом, то сознание отсутствия смерти точно так же окажет влияние на человеческую психику. Если на обещании бессмертия, как на краеугольном камне, зиждется религия, то как повлияет новое долгожительство на веру человека в творца, на существование религиозных институтов, на личную этику и поведение. Одно можно сказать с уверенностью: мы не знаем, какое влияние окажет продление жизни на глубинные области человеческой психики. Никто не в состоянии себе представить, как человек, которому предстоит прожить 150 лет или еще дольше, будет смотреть на мир. [4]
Не только наша планета и наши общественные традиции изменятся со значительным удлинением жизни людей: каждый из нас, несомненно, должен будет глубоко перемениться и пересмотреть всю систему ценностей. Многие философы и психологи писали о том, что сам факт смерти - сознание неизбежности конца - очень сильно влияет на многие наши личные оценки и наше поведение. Существует теория, согласно которой немалая доля творческого темперамента и честолюбия художников, изобретателей, бунтарей, политических деятелей объясняется сильнейшим дискомфортом от сознания собственной смертности. Исследования психолога Лисла Гуд-мена из колледжа штата Нью-Джерси показали, что многих творческих лиц подхлестывал страх перед неполнотой их жизни, перед тем, что она будет внезапно оборвана смертью. Но что случится с этим движущим порывом, если человек будет знать, что смерть грозит ему только от несчастного случая, что он может располагать полуто-равековой жизнью. Если на обещании бессмертия, как на краеугольном камне, зиждется религия, то как повлияет новое долгожительство на веру человека в творца, на существование религиозных институтов, на личную этику и поведение. Одно можно сказать с уверенностью: мы не знаем, какое влияние окажет продление жизни на глубинные области человеческой психики. Никто не в состоянии себе представить, как человек, которому предстоит прожить 150 лет или еще дольше, будет смотреть на мир. [5]
Потребности этой группы возникают постольку, поскольку человек живет и действует не как отдельное существо, а как член общества. Причем характер социальных потребностей, способ и мера их удовлетворения в значительной степени предопределяются общественными традициями и государственным строем. Социальные потребности, в отличие от многих материальных потребностей, не связаны с физиологией человека, а возникают в процессе его деятельности в качестве общественного субъекта. [6]
Самым известным успокаивающим средством, которое человек применяет веками, является алкоголь. Значение легких вин в регионах, где испытывается недостаток воды, есть опасность заразиться брюшным тифом или холерой; где есть общественные традиции умеренного потребления спиртных напитков - все это не позволяет рассматривать алкоголь как наркотик, хотя он вызывает зависимость, как и морфин, а если учесть количественное потребление алкоголя в мире, то даже более опасен. [7]
В процессе взаимодействия с другими народами края русское население и само испытывает их влияние. Влияние это идет по тем же линиям, что и русско-национальное, но отличается меньшими масштабами. Русские перенимают прежде всего те элементы культуры, общественные традиции, которые, претерпев определенную трансформацию и утратив в значительной степени национальную специфику, обрели характер региональных, межнациональных явлений. [8]
Эти факторы выступают у В. М. Хвостова как элементы системы исторической причинности. Данное понятие - это идеальный конструкт, вводимый исследователем и позволяющий рассматривать примитивное, кастовое и правовое общество с точки зрения сочетания в них элементов устойчивости и изменчивости. Специально проанализировано В. М. Хвостовым превращение идей в социальную силу при их максимальном соответствии имеющейся общественной традиции, а также их контрастное развитие в истории, когда господствовавшая идея сменяется прямо противоположной. [9]
Напомним, что в классической модели предложение денег и спрос на них определяют уровень цен. Это действительно так, поскольку годовой объем производства конечных товаров и услуг ( у) является постоянным в данный период и равен уровню производства при полной занятости. К тому же в классической модели скорость обращения денег ( V) принимается за постоянную величину, предполагая неизменность техники совершения платежей и общественных традиций. [10]
Хорошо, если изобретатель уже работает в коллективе, созданном для работы над его изобретениями или крайне заинтересованном в его успешной работе над изобретением. Если этого еще нет, то положение изобретателя сложное. Добиваться признания изобретения и организации коллектива для его разработки часто приходится одному изобретателю. Ни нормы закона, ни общественные традиции в настоящее время не предусматривают как систему создание коллектива вокруг работающего изобретателя. [11]