Cтраница 3
Отношение общества к природе является, таким образом, одним из важнейших компонентов материального производства и исторического процесса в целом. На каждой ступени своего развития общество вынуждено корректировать взаимоотношения с природой, ибо ни оно само, ни природные условия не являются неизменными, раз навсегда данными. Но никогда еще экологические проблемы так остро не стояли перед человечеством, как в последней трети XX века, на рубеже двух столетий. [31]
Энтузиазм, который вызвала теория Дарвина за пределами биологии, сейчас даже трудно представить. О ее влиянии на такие разделы социогуманитарного знания, как лингвистика, этнография, антропология, написано немало. Практически невозможно назвать ни одного из перечисленных выше новейших научных направлений с приставками био - и эволюцио -, прототипы которых не появились в последней трети XIX века. Дарвинизм оказал глубокое влияние на гносеологию ( особенно в трактовке природы научных понятий и научной истины) махизма, прагматизма, бергсонианства и других философских направлений, в сущности положивших начало тому, что сейчас именуется эволюционной эпистемологией. [32]
Положение начинает меняться, пожалуй, к 1760 - м гг., подтверждением чему может служить появление М. В. Ломоносова - химика, физика, геолога, поэта, художника, человека, который сам заключал в себе целый университет, Постепенно, к последней трети века образование становится поистине государственным делом, оно рассматривается троном как способ добиться чисто политических или социально-политических целей. [33]
Прекрасное и в общем хорошо обоснованное системное [ исследование отношения человека к окружающей его среде, рассмотренное в свете будущей технологии. Внимание сосредоточено на технологии производства продовольствия, причем делается вывод, что к 2000 г. сельское хозяйство будет заменено производством синтетических продуктов питания; до этого наука внесет существенный вклад в повышение производительности сельского хозяйства. Решающий пункт состоит в том, что мировую продовольственную проблему надлежит разрешить еще в последней трети XX века, в течение которой ожидается удвоение населения мира. [34]
В условиях ожесточенной капиталистической конкуренции динамичное развертывание научно-технической революции исполь-з уется для ускоренного подъема новых отраслей промышленного производства капиталистических стран и резкого сокращения многих старых производств. Однако знаменательно, что единственным комплексом старых ( точнее, традиционных) отраслей, который на протяжении многих десятилетий не испытывал ( или почти не испытывал) значительных кризисных потрясений, является энергетика. Среди других отраслей капиталистической экономики энергетические отрасли ( за исключением угольной промышленности некоторых стран) отличаются наиболее устойчивой динамикой; именно эти отрасли развиваются сравнительно быстрыми темпами и располагают благоприятными предпосылками для дальнейшего роста производства. В данном случае речь идет о таких отраслях, как нефтяная и газовая промышленность, атомная и гидроэнергетика, хотя, надо сказать, у нас складывается убеждение, что на протяжении последней трети века будет развиваться и угольная промышленность, не говоря уже о несомненных крупных перспективах развития производства нефтепродуктов из битуминозных песков и сланцев. [35]
Весьма значительная часть возражений, выдвигаемых Родбер-тусом против Рикардо, проистекает из того, что Родбертус наивным образом отождествляет померанские и английские производственные отношения. Рикардо предполагает капиталистическое производство, при котором - там, где оно существует в развитом виде, как в Англии, - капиталистический арендатор отделяется от земельного собственника. Родбертус же берет такие отношения, которые сами по себе чужды капиталистическому способу производства и для которых этот последний является только надстройкой. Так, например, то, что г-н Родбертус говорит о положении хозяйственных центров в хозяйственных комплексах, вполне подходит для Померании, но не для Англии, где капиталистический способ производства, все больше и больше входивший в силу с последней трети XVI века, ассимилировал себе все имевшиеся условия и в различные периоды снес до основания, одну за другой, созданные историей предпосылки - деревни, постройки и людей, - чтобы обеспечить наиболее производительное приложение капитала. [36]
Однако собственно мануфактурный период еще не приводит к радикальному преобразованию. Уничтожая эти побочные промыслы и городское ремесло в одной их форме, в известных отраслях промышленности, в известных пунктах, она вызывает их снова к жизни в других, потому что она до известной степени нуждается в них для обработки своего сырого материала. Она создает поэтому новый класс мелких земледельцев, для которых обработка земли является лишь побочной отраслью, а главное занятие - промышленный труд, изготовление продуктов, продаваемых - непосредственно или при посредстве купца - на мануфактуру. Это причина - хотя и не главная - того явления, которое прежде всего сбивает с толку исследователя английской истории. Начиная с последней трети XV века он встречается с непрерывными, только иногда смолкающими жалобами на рост капиталистического хозяйства в деревне и на растущее уничтожение крестьянства. Главная причина этого состоит в следующем: в Англии попеременно преобладает то зерновое хозяйство, то животноводство, и в зависимости от этого колеблются размеры крестьянского производства. [37]
Однако собственно мануфактурный период еще не приводит к радикальному преобразованию. Уничтожая эти побочные промыслы и городское ремесло в одной их форме, в известных отраслях промышленности, в известных пунктах, она вызывает их снова к жизни в других, потому что она до известной степени нуждается в них для обработки своего сырого материала. Она создает поэтому новый класс мелких земледельцев, для которых обработка земли является лишь побочной отраслью, а главное занятие - промышленный труд, изготовление продуктов, продаваемых - непосредственно или при посредстве купца - на мануфактуру. Это причина - хотя и не главная - того явления, которое прежде всего сбивает с толку исследователя английской истории. Начиная с последней трети XV века он встречается с непрерывными, только иногда смолкающими жалобами на рост капиталистического хозяйства в деревне и на растущее уничтожение крестьянства. [38]
При собственно натуральном хозяйстве, когда земледельческий продукт совсем не входит в процесс обращения или входит в него лишь очень незначительная часть этого продукта и лишь сравнительно незначительная доля даже той части продукта, которая представляет доход земельного собственника, - как, например, во многих древнеримских латифундиях, равно как в имениях Карла Великого, а также ( см. Vincard. Histoire du travail) в большей или меньшей мере на всем протяжении средних веков, - продукт и прибавочный продукт крупных имений состоит отнюдь не только из продуктов земледельческого труда. Он охватывает также и продукты промышленного-труда. Домашний ремесленный и мануфактурный труд как побочное производство при земледелии, образующем базис, является условием того способа производства, на котором покоится это натуральное хозяйство как в древней и средневековой Европе, так - еще до настоящего времени - ив индийской общине, где ее традиционная организация еще не разрушена. Капиталистический способ производства совершенно уничтожает эту связь; процесс, который в крупном масштабе наблюдался особенно в Англии в течение последней трети XVIII века. Умы, выросшие в более или менее полуфеодальных обществах, Херреншванд например, еще в конце XVIII века видят в этом обособлении земледелия и промышленности безумно смелую общественную авантюру, непостижимо рискованный способ существования. [39]
При собственно натуральном хозяйстве, когда земледельческий продукт совсем не входит в процесс обращения или входит в него лишь очень незначительная часть этого продукта и лишь сравнительно незначительная доля даже той части продукта, которая представляет доход земельного собственника - как, например, во многих древнеримских латифундиях, равно как в м ни х Карла Великого, а также ( см. Vincard. Histoire du travail) в большей или меньшей мере на всем протяжении средних веков - продукт и прибавочный продукт крупных имений состоит отнюдь не только из продуктов земледельческого труда. Он охватывает также и продукты промышленного труда. Домашний ремесленный и мануфактурный труд как побочное производство при земледелии, образующем базис, является условием того способа производства, на котором покоится это натуральное хозяйство как в древней и средневековой Европе, так - еще до настоящего времени - ив индийской общине, где ее традиционная организация еще не разрушена. Капиталистический способ производства совершенно уничтожает эту связь; процесс, который в крупном масштабе наблюдался особенно в Англии в течение последней трети XVIII века. Умы, выросшие в более или менее полуфеодальных обществах, Херреншванд например, еще в конце XVIII века видят в этом обособлении земледелия и промышленности безумно смелую общественную авантюру, непостижимо рискованный способ существования. [40]
При собственно натуральном хозяйстве, когда земледельческий продукт совсем не вступает в процесс обращения или вступает в него лишь очень незначительная часть этого продукта и лишь сравнительно незначительная доля даже той части продукта, которая представляет доход земельного собственника, - как, напр. Карла Великого, а также ( см. Вэнсар: Histoire du tra - rail) в большей или меньшей мере на всем протяжении средних веков, - продукт и прибавочный продукт крупных имений состоит отнюдь не только из продуктов земледельческого труда. Он охватывает также и продукты промышленного труда. Домашний ремесленный и мануфактурный труд как подсобное производство при земледелии, образующем базис, является условием того способа производства, на котором покоится это натуральное хозяйство как в древней и средневековой Европе, так - еще до настоящего времени - и в индийской общине, где ее традиционная организация еще не разрушена. Капиталистический способ производства совершенно уничтожает эту связь; процесс, который в крупном масштабе можно изучать особенно в Англии за последнюю треть XVIII века. Головы, выросшие в более или менее полуфеодальных обществах, Герреншванд напр. [41]
При собственно натуральном хозяйстве, когда земледельческий продукт совсем не вступает в процесс обращения пли вступает и него лишь очень незначительная часть этого продукта и лишь сравнительно незначительная доля даже той части продукта, которая представляет доход земельного собственника, - как, напр. Карла Великого, а также ( см. Вэнсар: Histoire du travail) в большей пли меньшей мере на всем протяжении средних веков, - продукт и прибавочный продукт крупных имений состоит отнюдь не только из продуктов земледельческого труда. Он охватывает также п продукты промышленного труда. Домашний ремесленный п мануфактурный труд как подсобное производство при земледелии, образующем базис, является условием того способа производства, на котором покоится это натуральное хозяйство как в древней и средневековой Европе, так - еще до настоящего времени - п в индийской общине, где ее традиционная организация еще не разрушена. Капиталистический способ производства совершенно уничтожает эту связь; процесс, который в крупном масштабе можно изучать особенно в Англии за последнюю треть XVIII века. Головы, выросшие в более или менее полуфеодальных обществах, Герреншванд напр. [42]
Екатерина до переворота дала обещание и по поводу воцарения сына, и по поводу ограничения власти самодержца, но вскоре забыла о своих обещаниях, а к сыну на протяжении всего царствования относилась с неприязнью и подозрительностью. Ее можно понять, Павел был для нее не только постоянным живым укором, но и выполнял роль дамоклова меча, занесенного над головой узурпатора трона. Прекращение переворотов связано также с тем, что предыдущей серией их дворянство к последней трети века уже приспособило обновленное Петром I государство к собственным нуждам. Жесткая зависимость первого сословия от государства, заложеная и отстаиваемая царем-реформатором, постепенно смягчалась. [43]