Cтраница 3
Как эта книга, так и книга Третья волна ( 1980) - особенно, а также Сдвиг власти ( 1990) стали общесоциологической трилогией, в которой последовательно исследуется ускорение технологических, социальных и культурных изменений, характер формирующихся новых структур и принципов и проблема управления этими изменениями. [31]
И здатсл ьст но Си в и л и за с а о 15 ра з ил е и ра попросило меня написать небольшое предисловие к публикуемой в Бразилии трилогии Малая земля, Возрождение, Целина. [32]
Повести о чекистах Лапшин ( 1937), Алексей Жмакин ( 1938) переработаны в ром. Трилогия Дело, которому ты служишь ( 1957), Дорогой мой человек ( 1961), Я отвечаю за все ( 1964) о путях духовного развития человека, о верности проф. Киносценарии ( в т.ч. Пирогов, 1947: Гос. [33]
Трилогия Прометей ( Юность Маркса, кн. 1 - 2, 1934 - 35, Похищение огня, кн. 1 - 2 1961, Вершины жизни, 1962) посвящена жизни и деятельности К. [34]
ФАРРЕЛЛ ( Parrel 1) Джеймс Томас ( 1904 - 79), амер. Натуралистически окрашенная трилогия Сгадс Лонигэн ( 1932 - 35) о горестной жизни молодого ирландца-католика в Чикаго. [35]
Его Трилогия и Князь Серебряный были для меня первым уроком русской истории. Я поздравляю себя с тем, что не открывал Чехова в детстве, - он писатель для взрослых. [36]
Губарева Космическая трилогия приведены слова одного из конструкторов спускаемого аппарата станции Венера-8: Каждый грамм веса и кубический сантиметр пространства внутри шарика использованы рационально. [37]
В трилогии Робежниеки ( романы Новые истоки, 1908, В шелковой паутине, 1912, Северный ветер, 1921) показаны жизнь и освободит, борьба латыш, крестьянства. В романах Женщина ( 1910), Золото ( 1914), Ренегаты ( 1915 - 16), в повести Последний латыш ( 1912) и др. У. [38]
В своей трилогии Каменный пояс ( 1940 - 1953; Демидовы, Наследники, Хозяин каменных гор) обращался к образу С.Ю. В первом романе трилогии описываются события Пугачева восстания 1773 - 75, показан эпизод встречи с ЕМ. Пугачевым, к-рый высоко оценил своего молодшего брата Салаватушку, присоединившегося к восставшим. Автор отмечает их дружбу, взаимопонимание и единство взглядов, показывает их героическую борьбу. [39]
В последних работах Хайека наиболее явно видны параллели с исследованием де Жувенеля. Во втором томе своей трилогии Право, законодательство и свобода, названном Мираж социальной справедливости [ F. A. Hayek, Law, Legislation and Liberty, Volume Two: The Mirage of Social Justice ( Chicago: University of Chicago Press, 1976) ], Хайек уничтожающе критикует современные концепции распределения, усиливая и развивая в новых направлениях основное положение исследования де Жувенеля. Главный и, возможно, наиболее оригинальный тезис Хайека состоит в том, что ни одно правительство или центральная власть не могут быть достаточно компетентными для того, чтобы осознать и реализовать определенную модель распределения. Это верно независимо от того, основывается ли распределение на принципах удовлетворения основных потребностей, соответствия труда и вознаграждения, уравнивания ресурсов, благосостояния или чего бы то ни было еще. Какими бы ни были принципы перераспределения, сведения, которые необходимы для их осуществления, за некоторыми исключениями, настолько рассеяны в обществе и так часто существуют в неявной форме, что правительство обычно бывает не в состоянии собрать их в пригодном для использования виде. Это рассредоточение информации в обществе возводит непреодолимый эпистемологический барьер на пути осуществления практически всех современных концепций распределения. Он не дает осуществиться даже самой тонкой из них - концепции Джона Роулза [ John Rawls, A Theory of Justice ( Cambridge: Belnap Press of the Harvard University Press, 1971) ] - из-за того, что правительство никогда не будет обладать достаточной информацией о том, выполняется ли принцип различий, требующий ограничения неравенства на уровне, необходимом для максимизации доходов беднейших слоев. [40]