Cтраница 2
Шестое мая было выигрышным днем для буржуазии. Ее правительство стояло на краю гибели. Массы были заведомо и безусловно, горячо и непримиримо против него. Одного слова народнических и меньшевистских вождей Совета было достаточно, чтобы правительство беспрекословно сдало свою власть, и Львов на заседании в Мариинском дворце вынужден был открыто признать это. [16]
Они говорили, например, что во Франции сильно развит клерикализм в армии и что они хотят поставить клерикалов на свое место. Объективно вожди Совета рабочих и солдатских депутатов являются уже теперь министрами без портфелей. Они, независимо от своего желания, помогают вести империалистическую войну. Кто голосует за заем, тому уже ничего не стоит войти в министерство. Церетели, может быть, лично по своим склонностям и другой человек, чем Альбер Тома. Я считаю Церетели лучшим из оборонцев и не заподозриваю его искренности. Он человек честный и искренний. Но логика событий заставит его играть такую же роль, какую играет Тома во французском правительстве. Мы считаем, что от этих опытов, разумеется, надо предостеречь пролетариат и от имени рабочих высказаться против вхождения в министерство. [17]
По вопросу о сепаратном мире я уже сказал, что сепаратного мира для нас не может быть, и по резолюции нашей партии нет и тени сомнения, что мы его отвергаем, как всякое соглашение с капиталистами. Для нас сепаратный мир является соглашением с немецкими разбойниками, потому что они грабят так же, как и другие. Когда говорят: мир без аннексий и контрибуций, как всякий русский рабочий и крестьянин должен говорить, потому что жизнь его этому учит, потому что он не заинтересован в банковских прибылях, потому что он хочет жить, я им отвечаю, что в этом лозунге ваши вожди теперешнего Совета рабочих и солдатских депутатов из партий народников и меньшевиков запутались. [18]