Cтраница 1
Труд производителя на самого себя и его труд на земельного собственника уже не отделяются осязательно во времени и пространстве. Эта продуктовая рента в ее чистом виде, хотя ее остатки могут продержаться до более развитых способов производства и производственных отношений, по-прежнему предполагает натуральное хозяйство, то есть предполагает, что условия хозяйствования целиком или в подавляющей части производятся в самом хозяйстве, возмещаются и воспроизводятся непосредственно из его валового продукта. Она предполагает, далее, соединение сельской домашней промышленности с земледелием; прибавочный продукт, образующий ренту, есть продукт этого соединенного земледельческо-промышленного семейного труда, причем, как это часто наблюдалось в средние века, в продуктовую ренту могут входить в большей или меньшей мере промышленные продукты или же она доставляется лишь в форме собственно земледельческого продукта. При этой форме ренты, когда прибавочный труд представлен в продуктовой ренте, рента может и не исчерпывать всего избыточного труда деревенской семьи. Напротив, производителю дается здесь, по сравнению с отработочной рентой, больший простор для того, чтобы найти врем-я для избыточного труда, продукт которого принадлежит ему самому совершенно так же, как продукт его труда, удовлетворяющий его необходимейшие потребности. Вместе с этой формой появятся более крупные различия в хозяйственном положении отдельных непосредственных производителей. По крайней мере, является возможность этого, и даже возможность того, что этот непосредственный производитель приобретает средства для того, чтобы в свою очередь непосредственно эксплуатировать чужой труд. Однако это, поскольку мы рассматриваем чистую форму продуктовой ренты, здесь нас не касается; как и вообще, мы не можем разбирать бесконечные различные комбинации, в которых различные формы ренты могут сочетаться, искажаться и сливаться. [1]
Труд производителя на самого себя и его труд на земельного собственника уже не отделяются осязательно во времени и пространстве. Эта продуктовая рента в ее чистом виде, хотя ее остатки могут продержаться до более развитых способов производства и производственных отношений, по-прежнему предполагает натуральное хозяйство, то есть предполагает, что условия хозяйствования целиком или в подавляющей части производятся в самом хозяйстве, возмещаются и воспроизводятся непосредственно из его валового продукта. Она предполагает, далее, соединение сельской домашней промышленности с земледелием; прибавочный продукт, образующий ренту, есть продукт этого соединенного земледельческо-промышленного семейного труда, причем, как это часто наблюдалось в средние века, в продуктовую ренту могут входить в большей или меньшей мере промышленные продукты или же она доставляется лишь в форме собственно земледельческого продукта. При этой форме ренты, когда прибавочный труд представлен в продуктовой ренте, рента может и не исчерпывать всего избыточного труда деревенской семьи. Напротив, производителю дается здесь, по сравнению с отработочной рентой, больший простор для того, чтобы найти время для избыточного труда, продукт которого принадлежит ему самому совершенно так же, как продукт его труда, удовлетворяющий его необходимейшие потребности. Вместе с этой формой появятся более крупные различия в хозяйственном положении отдельных непосредственных производителей. По крайней мере, является возможность этого и даже возможность того, что этот непосредственный производитель приобретает средства для того, чтобы в свою очередь непосредственно эксплуатировать чужой труд. Однако это, поскольку мы рассматриваем чистую форму продуктовой ренты, здесь нас не касается; как и вообще, мы не можем разбирать бесконечные различные комбинации, в которых различные формы ренты могут сочетаться, искажаться и сливаться. [2]
Труд производителя топора и труд скотовода представляют собой труд частных производителей, обособленных собственников. Однако в процессе обмена продукт частного труда скотовода сыграл роль эквивалента, то есть выступил непосредственно в качестве продукта общественного труда. Поскольку обмен осуществился, постольку частный труд скотовода удостоверил, что на производство топора затрачен общественный труд. Следовательно, частный труд в процессе обмена выступает как воплощение общественного труда. [3]
Труд производителя топора и труд скотовода представляют собой труд частных производителей, обособленных собственников. Однако в процессе обмена продукт частного труда скотовода сыграл роль эквивалента, то есть выступил непосредственно в качестве продукта общественного труда. Поскольку обмен осуществился, постольку частный труд скотовода удостоверил, что на производство топора затрачен общественный труд. Следовательно, частный труд в процессе обмена выступает как воплощение общественного труда. [4]
Труд одного производителя и труд другого представляет собой труд частных производителей, обособленных собственников. [5]
Чистый доход социалистического общества - результат свободного от эксплуатации труда производителей и выражает отношения как производства, так и распределения. [6]
Правые ревизионисты обычно сводят сущность основного экономического закона социализма к распределению прибыли предприятий пропорционально труду производителей. [7]
Так, в условиях товарного производства, основанного на частной собственности на средства производства, труд обособленных производителей выступает как частный труд. Его общественный характер проявляется а процессе обмена продуктов труда, который разрешает свойственное товарному производству противоречие между частным и общественным трудом. При капитализме это противоречие развивается в противоречие между общественным характером производства и частным присвоением его результатов. Социалистический строй ликвидирует частный характер труда. Здесь труд каждого отдельного работника выступает с самого начала как непосредственно-общественный труд. [8]
РЫНОЧНАЯ СТОИМОСТЬ, количество общественно необходимых затрат абстрактного труда на произ-во товара; проявляется как результат усреднения затрат труда различных производителей, поставляющих аналогичные товары на определ. Одинаковость рыночной цены однородных товаров есть способ, посредством которого на базисе капиталистического способа производства и вообще производства, покоящегося на обмене товаров между отдельными лицами, проявляется общественный характер стоимости ( Маркс К. Вместе с тем эти категории отражают различные уровни анализа стоимости, различные ступени восхождения от абстрактного к конкретному. Капитала Маркс пользуется термином обществ, стоимость с тем, чтобы в общем виде, раскрывая содержание стоимости, дать определение ее величины как количества труда, пли рабочего времени, общественно необходимого для произ-ва к. [9]
Социалистическое обобществление средств производства ликвидирует частный характер труда, превращает труд каждого работника в органическую, составную часть всего труда производителей, объединенных в масштабе общества. [10]
По своему экономическому содержанию коренным образом отличается от прибыли в условиях капиталистического производства: выступает как результат свободного от эксплуатации труда производителей, используется в интересах всего общества. Играет важную роль в хозрасчетных отношениях, характеризуя эффект хозрасчетной деятельности предприятия в денежной форме, стимулирует выполнение плана производства и реализации продукции с наименьшей затратой сил и ресурсов, выполняет функцию распределения прибавочного продукта. Величина прибыли аккумулирует результаты снижения себестоимости и роста объема реализованной продукции, повышения ее качества. В целях усиления экономической ответственности производственных объединений ( предприятий), всесоюзных ( республиканских) промышленных объединений и министерств за результаты финансово-хозяйственной деятельности и повышения их заинтересованности в наиболее эффективном использовании материальных и финансовых ресурсов в СССР вводится новый порядок распределения прибыли: на основе утвержденных в пятилетнем плане заданий устанавливается дифференцированный по годам норматив отчислений от прибыли, поступающих в их распоряжение. [11]
Пока круг человеческих потребностей и интересов был чрезвычайно узок и соответственно производство предметов, удовлетворяющих эти ограниченные потребности, покоилось на труде изолированных производителей, общество могло обходиться в основном естественными внешними условиями. Однако по мере усложнения человеческих и появления новых производственных потребностей общество вынуждено было значительно расширить границы и возможности сферы материального производства и включить в сферу своего воздействия уже и условия, которые обеспечивают жизнь человечества, его обществ и сообществ, а также каждого человека. [12]
Может быть, Иноземцев располагал какой-то новой информацией, согласно которой производительность рабского труда была в общем не ниже или даже выше производительности труда более свободных производителей. Иноземцев эту информацию не приводит. До тех пор, пока эти авторы и исследователи не будут названы, вышеприведенное утверждение Иноземцева безусловно останется необоснованным. [13]
Маркс отмечал, что труд по надзору и управлению необходимо возникает всюду, где непосредственный процесс производства имеет вид общественно-комбинированного процесса, а не является разъединенным трудом самостоятельных производителей. [14]
В то же время общественное разделение труда, специализация товаропроизводителей на изготовлении тех или иных товаров делает труд людей частицей совокупного общественного труда, а обмен товаров - необходимым условием хозяйственной жизни. Однако общественный характер труда производителей в процессе производства товаров скрыт. Он обнаруживается стихийно, в процессе обмена, в результате продажи товаров. [15]