Cтраница 2
КПСС исходила и исходит из марксистско-ленинского учения о решающей роли трудящихся масс в истории, в революционных общественных преобразованиях. Социализм и коммунизм являются плодом сознательного исторического творчества миллионов. Марксизму-ленинизму чуждо как нигилистическое отрицание авторитета руководителей, так и искусственное возвеличение их, противопоставление их массам, тенденция к подмене принципа коллективности руководства единоличными п произвольными решениями отдельных лидеров, претендующих на непогрешимость п стремящихся поставить себя над партией п народом. Такого рода вождистские поползновения глубоко противоречат самой демократической природе международного коммунистического движения. КПСС решительно осудила культ личности И. В. Сталина и связанные с ним нарушения социалистической законности, марксистско-ленинских норм партийной: п государственной жизни. [16]
Всякое реальное чувствование стремится удержать и воспроизвести в духе предметы, гармонирующие с ним, и удалить предметы, ему противоречащие или просто даже безразличные по отношению к нему. Когда мы любим, у нас господствуют мысли и образы, связанные с любовью и нежностью. Точно так же привычный эгоист легко находит в своей памяти факты, служащие к возвеличению его личности. [17]
Марксизм-ленинизм всегда сурово осуждал любое проявление культа личности, считал его чуждым духу пролетарского революционного движения, чуждым духу коммунизма. Маркс, Энгельс, Ленин видели в народе подлинного творца истории, они подчеркивали руководящую и организующую роль партии рабочего класса. Марксизм-ленинизм не отрицает важной роли лидеров и вождей рабочего класса, но он решительно выступает против возвеличения, а тем более против обожествления тех или иных личностей. Возвеличение одной личности неизбежно отодвигает на задний план народ и партию, принижает их роль и значение. [18]
КПСС исходила и исходит из марксистско-ленинского уче-ппя о решающей роли трудящихся масс в истории, в революционных общественных преобразованиях. Социализм и коммунизм являются плодом сознательного исторического творчества миллионов. Марксизму-ленинизму чуждо как нигилистическое отрицание личного вклада выдающихся деятелей рабочего класса в развитие коммунистического движения, авторитета руководителей, так и искусственное возвеличение их, противопоставление их массам, тенденция к подмене принципа коллективности руководства единоличными и произвольными решениями отдельных лидеров, претендующих на непогрешимость и стремящихся поставить себя над партией и народом. Такого рода тенденции в духе культа личности глубоко противоречат принципам научного коммунизма и решительно осуждены КПСС, международным коммунистическим движением. [19]
С появлением в обществе классов воспитание приобретает классовый характер. Оно начинает служить господствующему классу, который и определяет его направленность, цели, содержание и формы. Когда хорошее воспитание становится дорогим удовольствием, недоступным для всех людей в обществе, оно превращается в орудие дискриминации людей, средство возвеличения одних над другими. [20]
Жизнь подтвердила правильность политического курса партии, показала ее способность теоретически обобщать опыт масс и выдвигать правильные политические лозунги, вскрывать допущенные ошибки и исправлять их. Проводя курс на дальнейшее развитие социалистической демократии, партия на XX съезде решительно осудила культ личности Сталина, который выражался в чуждом духу марксизма-ленинизма возвеличении роли одного человека, в отступлении от ленинского принципа коллективности руководства, в необоснованных репрессиях и других нарушениях социалистической законности, нанесших ущерб нашему обществу. [21]
Марксизм-ленинизм всегда сурово осуждал любое проявление культа личности, считал его чуждым духу пролетарского революционного движения, чуждым духу коммунизма. Маркс, Энгельс, Ленин видели в народе подлинного творца истории, они подчеркивали руководящую и организующую роль партии рабочего класса. Марксизм-ленинизм не отрицает важной роли лидеров и вождей рабочего класса, но он решительно выступает против возвеличения, а тем более против обожествления тех или иных личностей. Возвеличение одной личности неизбежно отодвигает на задний план народ и партию, принижает их роль и значение. [22]
Старый троцкизм старался развенчать Ленина более или менее открыто, не боясь последствий. Новый троцкизм поступает более осторожно. Он старается сделать дело старого троцкизма под видом восхваления Ленина, под видом его возвеличения. Я думаю, что стоит привести несколько примеров. [23]
Стремление занять руководящую должность оправдывается не личными достоинствами, а тем, что у него те же недостатки, ч го и у прочих. Такой человек, став руководителем, почти всегда проявляет склонность к бюрократизации управления, игнорированию мнения коллектива и возвеличению заслуг самого себя. [24]
Большое значение имело для своего времени и имеет в наше время, особенно для развивающихся стран, ленинская постановка вопроса о гос. Но при этом важно иметь в виду и указание Ленина о том, что национальный состав населения - один из важнейших экономических факторов, но не единственный и не важнейший среди других ( там же, с. Ленина, актуальны и в совр. КУЛЬТ ЛИЧНОСТИ - чуждое марксизму-ленинизму возвеличение роли одного человека, руководителя, наделение его качествами: все видеть, все знать, принимать единоличные, непререкаемые решения, способность определять ход исторических событий. [25]
В отличие от древних атомистов, подвергавшихся преследованиям по обвинению в атеизме, и в отличие от Лейбница, которого иногда, подозревали в отрицании милосердия божия или свободы воли, современным ученым удалось выработать определение своего предприятия, приемлемое с точки зрения культуры. Человеческий разум, которым наделено подчиняющееся законам природы тело, с помощью экспериментальных установок получает доступ к той самой сокровенной точке, откуда бог наблюдает за миром, к божественному плану, осязаемым выражением которого является наш мир. Однако сам разум остается вне своих собственных достижений. Все, что составляет живую ткань природы, например ее запахи и краски, ученый может описать лишь как некие вторичные, производные качества, не образующие составную часть природы, а проецируемые на нее нашим разумом. Принижение природы происходит параллельно с возвеличением всего, что ускользает от нее, - бога и человека. [26]
Товарищи, этот пример показывает глубину морального падения оппозиции. Если мы исключили тысячу оппозиционеров, - а приблизительно такая цифра исключена, - если бы мы даже исключили еще такую тысячу, то ведь все-таки за оппозицией-то пошло несколько тысяч человек. Может быть, у оппозиции и в рядах комсомольской молодежи есть также несколько тысяч человек, которые ей сочувствуют. Поскольку меньшевистские идеи оппозиции политически развращают эту самую небольшую часть рабочего класса, постольку такого рода факты, как возвеличение в герои людей, которые страдают достоевщиной, есенинщиной, будут морально разлагать эту часть молодежи, эту часть рабочего класса. Вот почему мы должны крепко ударить по попыткам возвести в геройство такого рода борьбу. [27]
Вот несколько примеров, иллюстрирующих связанные с этим проблемы и противоречия. В Японии, архаический по своему существу, характерный для бронзового века культ божественного императора сумел эффективно направить мотивацию на мирские сферы жизни и укрепить солидарность и единство. В Индии Ганди, продолживший дело своих многочисленных предшественников - реформаторов индуизма, показал, каким образом можно совместить этот последний с достоинством всех людей независимо от их профессии и национальным единством, ломающим кастовые перегородки. Однако его двойственное и глубоко противоречивое отношение ко многим аспектам современного общества и его опасения относительно индустриализации, несомненно, в известной мере увели в сторону от прямого пути процесс развития эффективной раннесовременной формы индуизма. В Турции традиционный ислам был бесцеремонно отброшен ради возвеличения национализма, выдвигающего на первый план доисламскую турецкую культуру. Однако новая идеология сумела завоевать горячую поддержку только среди немногочисленной элиты, тогда как не подвергшийся реформе ислам продолжал безраздельно господствовать в сельских местностях. Наконец, Второй Ватиканский собор свидетельствует о явном сдвиге католической церкви в сторону характерных черт раннесовременной религии, но еще предстоит разрешить чрезвычайно серьезные проблемы, касающиеся власти и традиции, как бы то ни было, любой из этих случаев нуждается в углубленном социологическом исследовании, которое принесет несравненно более богатые практические и теоретические результаты, чем концентрация внимания на таких весьма узких вопросах, как все более детализируемая типология церквей и сект, которая, судя по всему, является преобладающей темой многих американских исследований в области социологии религии. [28]
Опыт даже самого гениального руководителя не может заменить коллективного опыта млн. людей. Марксизм-ленинизм осуждает всякий К. Проводя курс на дальнейшее развитие социалистической демократии, КПСС на XX съезде решительно осудила культ личности Сталина, который выражался в чуждом духу марксизма-ленинизма возвеличении роли одного человека, в отступлении от ленинского принципа коллективности руководства, в необоснованных репрессиях и других нарушениях социалистической законности, нанесших ущерб нашему обществу. [29]
Наконец, Гегель в своей философии истории подытожил учение своих предшественников и пытался преодолеть характерное для них противоречие между должным и сущим. Гегеля, идеалы носят не априорный, а историч. Всемирная история есть прогресс в сознании свободы, что представляет собой вместе с тем и дей-ствит. Гегель рассматривал как высшее воплощение абсолютного духа, фактически завершающее собой весь социальный прогресс. Философия истории Гегеля абсолютизирует гос-во, к-рое характеризуется как земнобожественное существо, шествие бога по земле. Такое понимание гос-ва было направлено против феод, произвола мелких нем. Гегеля является возвеличение герм, народов, в особенности немцев, и связанное с ним националистически пренебрежит. Востока, к-рые изображаются Гегелем как якобы не имеющие будущего, навсегда остановившиеся в своем развитии. Гегеля к компромиссу с господствующими феод, силами и придают всей его философии истории черты политич. [30]