Cтраница 4
Руно и иные многие боярские дети. И назначили они сроки, чтобы всем собраться под Угличем на Петров день1 в полдень. Князь Дмитрий послал за ними из Углича войско с Василием Вепревым, да Федора Михайловича послал за ними со многими отрядами, а срок у них был сойтись вместе на устье Шексны в день всех святых. Федор не поспел к Василию, а Ряполовские, обернувшись против Василия Вепре-ва, разбили его на устье Мологи. А Федор в ту пору перебрался за Волгу на устье Шексны со всеми своими отрядами, а Ряполовские получили вести о нем и возвратились, чтобы напасть на него. Федор же, увидев их, побежал за Волгу, а Ряполовские пошли по Новгородской земле к Литве и пришли к князю Васи-ЛИЮ Ярошвичу в Мстиславль. Семен Филимонов со всеми своими людьми пошел от Углича к Москве, ничего не зная о Ряполовских, один Руно ушел от него вслед за Ряполовскими. И как пришли князья Ряполовские, да князь Иван Стрига и остальные многие дети боярские, прежде упомянутые и не упомянутые, начали говорить с князем Василием Ярославичем, как бы освободить великого князя. Князь Дмитрий, видя, что ради великого князя многие люди отступают от него, послал за епископом и начал совещаться с князем Иваном, епископами и боярами, выпустить ли великого князя или нет. Владыка Иона каждый день не переставал говорить: Ты неправду сделал, ввел меня в позор и в грех, тебе следовало великого князя выпустить, а ты и детей его с ним посадил, а мне ты дал свое слово, а они меня послушали, а нынче я во всей лжи виноват, выпусти его, сведи с моей души и со своей грех. [46]
Муж ее совсем не значится в числе спрошенных в Угличе, а между тем его вместе с женою тащат в Москву. Если мы вспомним, что говорит то повествование о смерти Димитрия, которое мы признаем самым достовернеишим, то окажется, что здесь следственное дело само невольно проговорилось и обличило себя. Кормилица была единственной особой, в присутствии которой совершилось убийство и, вероятно, она совсем не давала в Угличе такого показания, какое значится от ее имени в следственном деле, - вот ее-то и нужно было прибрать к рукам паче всякого другого, а вместе с нею политика требовала прибрать и ее мужа, так как в Московском государстве было в обычае, что в важных государственных делах, смотря по обстоятельствам, расправа постигала безвинных членов семьи за одного из их среды. Само собой разумеется, что Тучкова-Жданова была опаснее всех: она хотя также не видела своими глазами совершения убийства, но могла разглашать такие обстоятельства, которые бы возбуждали сильное подозрение в том, что Димитрий не сам зарезался, а был з фезан, и потому-то ее необходимо было уничтожить; а чтоб муж не жаловался и не разглашал того, что должен был слышать от жены, то следовало и мужа сделать безвредным. [47]
Имеются ресторан на 120 мест ( обслу / нивапис официантами), буфет, комната отдыха, туристский кабинет, бии-лиотека, пункт проката, медицинский пункт, парикмахерская, междугородная телефонная связь, киоск Союзпечать, камера хранения, сауна. Туристы совершают экскурсии ко Ярославлю ц его музеям, в Углич, Ростов Великий, Персславль-Залссскнй, Кострому. Ближайшие музеи, театр, кинотеатры, Дома культуры, стадионы расположены в Ярославле. [48]
Обострение внутриполитической ситуации привело в свою очередь к резкому падению престижа Годунова не только в народных массах, но и среди феодалов. В Польше объявился самозванец, выдававший себя за давным-давно погибшего в Угличе царевича Дмитрия. Агенты самозванца усиленно распространяли на Руси версию о его чудесном спасении от рук убийц, посланных Годуновым, и доказывали законность его права на отчий престол. [49]