Cтраница 1
Цеховые уставы строго ограничивали число подмастерьев и учеников, которых мог иметь один мастер, запрещали работу в ночное время и праздничные дни, ограничивали количество станков, на которых мог работать ремесленник, регулировали запасы сырья. [1]
Все они содержат мифическое предание об основателе ремесла, религиозные наставления и кое-какие элементы цехового устава, некоторые же касаются и вопросов производства. Затронуты ли последние в рисоля мыловаров нам, к сожалению, установить не удалось. Все рисоля считаются составленными в Иране еще в средние века. [2]
Уже одни охранявшие его привилегии, создававшие всевозможные ограничения цеховые уставы, искусственные перегородки, отделявшие его юридически здесь - от других цехов, там - от его же товарищей по цеху, тут - от его подмастерьев и учеников - достаточно суживали круг, в котором он мог искать себе подходящую супругу. [3]
Уже одни охранявшие его привилегии, создававшие всевозможные ограничения цеховые уставы, искусственные перегородки, отделявшие его юридически здесь - от других цехов, там - от его же товарищей по цеху, тут - от его подмастерьев и учеников - достаточно суживали круг, в котором он мог искать себе подходящую супругу. А какая из невест была наиболее подходящей, решалось при этой запутанной системе безусловно не его индивидуальным желанием, а интересами семьи. [4]
Непосредственный производитель, рабочий, лишь тогда получает возможность распоряжаться своей личностью, когда прекращаются его прикрепление к земле и его крепостная или феодальная зависимость от другого лица. Далее, чтобы стать свободным продавцом рабочей силы, который несет свой товар туда, где имеется на него спрос, рабочий должен был избавиться от господства цехов, от цеховых уставов об учениках и подмастерьях и от прочих стеснительных предписаний относительно труда. Итак, исторический процесс, который превращает производителей в наемных рабочих, выступает, с одной стороны, как их освобождение от феодальных повинностей и цехового принуждения; и только эта одна сторона существует для наших буржуазных историков. Но, с другой стороны, освобождаемые лишь тогда станогятся продавцами самих себя, когда у них отняты все их средства производства и все гарантии существования, обеспеченные старинными феодальными учреждениями. И история этой их экспроприации вписана в летописи человечества пламенеющим языком крови и огня. [5]
Непосредственный производитель, рабочий, лишь тогда получает возможность распоряжаться своей личностью, когда прекращается его прикрепление к земле и его крепостная или феодальная зависимость от другого лица. Далее, чтобы стать свободным продавцом рабочей силы, который несет свой товар туда, где имеется па него спрос, рабочий должен был избавиться от господства цехов, от цеховых уставов об учениках и подмастерьях н от прочих стеснительных предписаний относительно труда. Итак, исторический процесс, который превращает производителен в наемных рабочих, выступает, с одной стороны, как их освобождение от феодальных повинностей и цехового принуждения; и только эта одна сторона существует для наших буржуазных историков. По, с другой стороны, освобождаемые лишь тогда становятся продавцами самих себя, когда у них отняты все их средства производства и все гарантии существования, обеспеченные старинными феодальными учреждениями. И история этой их экспроприации вписана в летописи человечества пламенеющим языком: меча и огня. [6]
Непосредственный производитель, рабочий, лишь тогда получает возможность распоряжаться своей личностью, когда прекращаются его прикрепление к земле и его крепостная или феодальная зависимость от другого лица. Далее, чтобы стать свободным продавцом рабочей силы, который несет свой товар туда, где имеется на него спрос, рабочий должен был избавиться от господства цехов, от цеховых уставов об учениках и подмастерьях и от прочих стеснительных предписаний относительно труда. Итак, исторический процесс, который превращает производителей в наемных рабочих, выступает, с одной стороны, как их освобождение от феодальных повинностей и цехового принуждения; и только эта одна сторона существует для наших буржуазных историков. Но, с другой стороны, освобождаемые лишь тогда становятся продавцами самих себя, когда у них отняты все их средства производства и все гарантии существования, обеспеченные старинными феодальными учреждениями. И история этой их экспроприации вписана в летописи человечества пламенеющим языком крови и огня. [7]
Городские ремесленники на основе указа 1722 г. были объединены в цехи. Если в Западной Европе возникновение цехов предшествовало вступлению стран в мануфактурный период и исходило от самих ремесленников, пытавшихся жесткой регламентацией предотвратить конкуренцию и усилить свои позиции в борьбе с феодалами, то в России цехи были организованы по инициативе государства, и в тот период, когда страна уже имела крупную промышленность. Цехи были учреждены прежде всего с целью организованного использования труда разрозненных мелких производителей для изготовления изделий, необходимых армии и флоту. Русские цеховые уставы были лишены ряда ограничений, тормозивших развитие ремесла: не регламентировали размеры производства мастера, разрешали ему держать любое количество подмастерьев и учеников, допускали конкуренцию с внецеховым производством. [8]
Проследим это на конкретном примере - на развитии противоречия между пролетариатом и буржуазией. Противоречие это уходит своими корнями в далекое прошлое. Оно возникло еще в период цехового производства и существовало там первоначально в виде несущественного различия между мастером, с одной стороны, и подмастерьями и учениками - с другой. В самом деле, первоначально между мастером, стоявшим во главе цеха, подмастерьями и учениками, выполнявшими его поручения, было несущественное различие, ибо по существующему в то время цеховому уставу ученик, пройдя определенный курс обучения, становился подмастерьем, а подмастерье, приобретя определенный опыт, мог стать мастером - хозяином мастерской. Значит, ученики и подмастерья - те же мастера в возможности, их разделяет лишь, время и опыт. Но в ходе развития цехового производства указанный порядок взаимоотношения мастера с подмастерьями и учениками был заменен новым, согласно которому ученики и подмастерья уже не могли автоматически становиться мастерами, а всегда должны были оставаться в положении подчиненных, наемных рабочих. Несущественное различие между мастером, подмастерьями и учениками превращается теперь в существенное различие. В дальнейшем, с заменой цехового производства мануфактурой, данное противоречие со стадии существенного различия переходит на стадию противоположностей. Если раньше, при цеховом производстве, хозяин мастерской еще сам работал вместе с подмастерьями и учениками, то теперь, в мануфактуре, хозяин устраняется от непосредственного участия в производстве и целиком и полностью живет за счет труда наемных рабочих, за счет эксплуатации. [9]
В этих условиях некоторые цеховые мастера, обходя цеховой устав, стали расширять производство, увеличивать число работающих в мастерской и продолжительность рабочего дня. Отдельные мастера переносили производство в деревню, где не было цехового контроля, и раздавали заказы подмастерьям на дом. [10]
В этих условия:; некоторые цеховые мастера, обходя цеховой устав, стали расширять производство, увеличивать число работающих в мастерской и продолжительность рабочего дня. Отдельные мастера переносили производство в деревню, где не было цехового контроля, и раздавали заказы подмастерьям на дом. [11]