Cтраница 2
Необходимо в дальнейшем, чтобы профсоюзы и партия обратили больше внимания и уделили больше руководства этому делу. То же самое нужно сказать и о хозяйственниках. Хотя отношение хозяйственников к производственным совещаниям значительно улучшилось, однако мы имеем еще много фактов пренебрежительного отношения к совещаниям или, по крайней мере, такого отношения, когда хозяйственники непосредственного, активного участия в этой работе не принимают и ею мало интересуются. [16]
Во вчерашней его речи сквозит та же мысль. Товарищи, аплодировавшие ему, должно быть, согласны с ним. Если это так, если, по мнению товарищей-меньшевиков, нам нужна не гегемония пролетариата, а гегемония демократической буржуазии, тогда само собой ясно, что ни в организации вооруженного восстания, ни в захвате власти мы не должны принимать непосредственного активного участия. [17]
Наши профсоюзы работают в обществе победившего социализма. Этим определяются их главные особенности. В своей борьбе за интересы трудящихся они вышли за пределы защитной функции, так как в нашей стране давно уже ликвидированы эксплуататорские классы. Разумеется, и сейчас профсоюзы призваны защищать трудящихся, по выражению Ленина, от чрезмерного ведомственного усердия и бюрократических извращений, с кото - PEJMH еще, к сожалению, подчас приходится сталкиваться. Но их функции этим далеко не исчерпываются. Одна из главных особенностей советских профсоюзов состоит в том, что они принимают непосредственное и активное участие в развитии всего общества, в подъеме производства, повышении его эффективности, в управлении народным хозяйством. [18]
Товарищи, схема нашей организации была бы не полна, если бы мы не рассмотрели еще одного вопроса, вопроса о том, как нам включить в число товарищей, борющихся за коммунизм и строящих нашу Советскую республику, весь тот громадный кадр работниц и крестьянок, который сейчас в Советской России играет огромную роль в нашем хозяйстве. Конечно, мне не придется доказывать вам важность включения женщины работницы и крестьянки в нашу борьбу и строительство. Весь вопрос заключается не в том, надо ли это или не надо, а в том, как это осуществить. Мы рассчитывали на то, что, раз двери нашей партии широко открыты перед женским пролетариатом, раз мы ведем общую агитацию за коммунизм, естественно, что работницы услышат наш голос, и, поняв, что такое коммунизм, начнут притекать в наши ряды. Но сама жизнь ставит этому определенные преграды. Не нужно забывать, что до сих пор, даже в нашей Советской России, хотя работница, женщина трудового класса, уравнена в правах с товарищами мужчинами, она закрепощена домашним бытом, она закабалена непроизводительным домашним хозяйством, которое до сих пор лежит на ее плечах. Домашнее хозяйство отнимает у нее время, отнимает силы, мешает ей отдаться непосредственному активному участию в борьбе за коммунизм и строительной работе. [19]
Ни для кого не тайна, что в развитии общественно-политической жизни России наметились два пути: путь лжереформ и путь революции. Ясно также то, что на первый путь становятся крупные фабриканты и помещики с царским правительством во главе, на второй - революционное крестьянство и мелкая буржуазия с пролетариатом во главе. Развивающийся кризис в городах и голод в деревнях делают неминуемым новый взрыв, - следовательно, тут колебания недопустимы: или революция идет на подъем, и мы должны ее довести до конца, или она идет на убыль, и мы не можем, не должны ставить себе такой задачи. Руденко думает, что такая постановка вопроса не диалектична. Руденко ищет средней линии, он хочет сказать, что революция и подымается и не подымается, и следует ее довести до конца, и не следует, ибо, по его мнению, к такой именно постановке вопроса обязывает диалектика. Мы не так представляем себе Марксову диалектику... Итак, мы накануне нового взрыва, революция подымается, и мы должны довести ее до конца. Но в какой обстановке мы можем и должны сделать это: в обстановке гегемонии пролетариата или в обстановке гегемонии буржуазной демократии. Вот где начинается основное расхождение. Во вчерашней его речи сквозит та же мысль. Товарищи, аплодировавшие ему, должно быть, согласны с ним. Если это так, если, по мнению товарищей-меньшевиков, нам нужна не гегемония пролетариата, а гегемония демократической буржуазии, тогда само собой ясно, что ни в организации вооруженного восстания, ни в захвате власти мы не должны принимать непосредственного активного участия. [20]