Cтраница 1
Старое учение о том, что право служит свободе, следует принять не только в нормативном смысле, т.е. что оно должно служить свободе, но и в смысле индуктивного обобщения: положительное право в действительности всегда разграничивает круги свободного изволения, стремясь обеспечить их и совместить в известном уравновешенном порядке. Разумная и добрая воля имеет задачу усмотреть в нем это ядро естественной свободы, очистить его от ложных примесей, развить и упрочить. Точно так же утверждение того, что право служит равенству, совсем не есть только публицистический призыв: положительное право, какие бы личные сословные и классовые привилегии оно ни предоставляло, всегда и неизбежно осуществляет функцию уравнения. Разумная и добрая воля имеет задачу усмотреть в положительном праве это ядро естественного равенства, очистить его от неправых нарушений и создать духовно обоснованный порядок справедливого равенства. Наконец, и лозунг нового времени, право основывается на самоуправлении, совсем не представляет из себя только постулат. Положительное право, по самому существу своему, обращается к разумной воле человека, как к самоуправляющемуся центру: основная задача его в том, чтобы каждый индивидуум управлял своим внешним поведением согласно его требованиям и предписаниям. И в конечном счете, ничто не может заменить этого духовного самоуправления, исходящего из индивидуального центра жизни. Положительное право возникает вследствие недостатка этого самоуправления в душах людей; оно создается для того, чтобы воспитать его, помочь ему, упрочить его; и вот, разумная и добрая воля [ с. [1]
Разрушение старого учения идет рука об руку с созданием нового. Ломая устарелые понятия флогистонной химии, Лавуазье бережно сохраняет накопленные к тому времени факты и строит на их основе здание научной химии. Эту созидательную деятельность Лавуазье и отмечает Энгельс. [2]
Прикладная механика разрушала старое учение о машинах, господствовавшее в мануфактурный период, и постепенно вытеснила его окончательно. [3]
Мы имеем в виду старое учение о формальной дисциплине, которая обычно связывается с именем Гербарта. В понятие формальной дисциплины, как известно, входит представление о том, что существуют такие предметы преподавания, которые дают не только знания и навыки, содержащиеся в самом предмете, но развивают и общие умственные способности ребенка. С этой точки зрения различались предметы, более или менее важные с точки зрения формальных дисциплин. [4]
В соответствии с представлениями старого учения о валентности кислород в цикле является здесь четырехвалентным оксониевым кислородом. Согласно этой формуле, пироны представляют собой внутренние соли основного оксониевого кислорода и кислой феноль-ной гидроксильной группы. [5]
Этот отдел является развитием в атомистическом направлении старого учения об электричестве в нем учение об электронах ныне играет преобладающую роль. С другой стороны - учение о той среде, которая служит носителем электрических и электромагнитных сил и электрической энергии, о превращениях и распространении этой энергии. Это есть, в сущности, учение о свойстн. [6]
Унитарные представления Жерара и Лорана, основанные на правильном понимании различия между молекулой, атомом и эквивалентом, были значительным шагом вперед по сравнению со старым учением о радикалах и дуалистическими - электрохимическими представлениями Берцелиуса. [7]
Ах пытался преодолеть ассоциацию с помощью детерминирующей тенденции, новая психология - с помощью принципа структуры, но и там и здесь целиком сохраняются оба основных момента старого учения: во-первых, признание принципиальной тождественности связи слова и значения с связью любых других двух вещей и, во-вторых, признание неразвиваемости значения слова. Так же, как для старой психологии, для новой психологии остается в силе то положение, согласно которому развитие значения слова заканчивается в момент его возникновения. Вот почему смена различных направлений в психологии, так сильно продвинувших вперед такие разделы, как учение о восприятии и памяти, производит впечатление утомительного и однообразного топтания на месте, вращения по кругу, когда дело идет о проблеме мышления и речи. Один принцип сменяет другой. Новый оказывается радикально противоположным прежнему. Но в учении о мышлении и речи они оказываются похожими друг на друга, как однояйцевые близнецы. Как говорит французская пословица, чем больше это меняется, тем больше это остается тем же самым. [8]
По мнению Василия Валентина, металлы образуются в земле под влиянием небесных тел. Здесь он, в сущности, лишь повторяет старое учение о связи металлов с планетами: золота с Солнцем, серебра с Луной, ртути с Меркурием, меди с Венерой, железа с Марсом, олова с Юпитером и свинца с Сатурном. Знаками этих планет алхимики издавна обозначали соответствующие металлы. [9]
И все же, хотя теория относительности внесла много нового в науку, она представляет собой скорее завершение одного этапа развития - учение о непрерывном мировом эфире, - чем начало нового этапа. Этот новый этап открывается как раз в начале нашего столетия благодаря квантовой теории Планка. Подлинные и наиболее глубокие корни этой теории лежат в атомистике - старом учении, восходящем к древнегреческой философии. Атомистическое учение до 1900 года развивалось медленно и, можно сказать, незаметно, хотя в то же время оно все более обогащалось и становилось все более плодотворным. Химия первая использовала идею атома, но постепенно эта идея завоевала физику, помогая объяснить свойства газов и жидких растворов, а уже оттуда проникла в теорию электричества. В целях объяснения процесса прохождения электричества через электролитические растворы была выдвинута гипотеза о существовании атомов электричества, названных электронами, реальность которых была настолько блестяще доказана на примерах явлений электрических разрядов в газах, при исследовании катодных лучей и лучей Беккереля, что реальность электронов стала в такой же степени бесспорным фактом, как и реальность материальных атомов. Но теперь, когда было установлено, что электрон является разновидностью субатома, все исследование было сосредоточено на проблеме разложения обычных атомов на их электрические составные части. При этом исходили из предположения, что атомы состоят из электронов, частиц с отрицательным электрическим зарядом, и частиц с положительными зарядами, природа которых была пока неизвестна. [10]
Мощный толчок для новых исследований внутренней природы элементов был дан открытием в 1898 г. супругами Пьером Кюри и Марией Склодов-ской радия и тем комплексом явлений, которые известны под названием радиоактивности. Открытие радия, безусловно, было самым сенсационным событием в области химии новой эпохи, а также самым революционным, потому что оно не только опрокинуло старое учение об элементах, но и дало начало новой науке - атомной физике. [11]
Мощный толчок для новых исследований внутренней природы элементов был дан открытием в 1898 г. супругами Пьером Кюри и Марией Склодов-ской радия и тем комплексом явлений, которые известны под названием радиоактивности. Открытие радия, безусловно, было самым сенсационным событием в области химии новой эпохи, а также самым революционным, потому что оно не только опрокинуло старое учение об элементах, но и дало начало новой науке - атомной физике. [12]
Но сторонники прямого действия на расстоянии не довольствуются этого рода примерами, где явления даже на первый взгляд, по-видимому, благоприятствуют их учению. Свои нападки на лагерь противника они ведут далее и утверждают, что даже когда действие и представляется давлением непрерывных частей вещества, то это - непрерывность только кажущаяся, что между телами, действующими друг на друга, всегда находится промежуточное пространство. Короче: они утверждают, что действие на расстоянии не только не невозможно, но что это - единственный способ действия, всюду встречающийся, и что излюбленная старыми учениями vis a tergo в природе не существует и существует только в воображении своих сторонников. [13]
Если бы о кажом из этих собственных суждений нам было известно, истинно оно или нет, то мы располагали бы всей полнотой знаний о предметах рассматриваемой категории относительно тех непосредственно определенных на них свойств и отношений, из которых мы исходим. Суждения собственные нельзя ни в коем случае подразделить на суждения о свойствах, отношениях и существовании, равно как и на утвердительные и отрицательные; не укладываются они в рамки и других традиционных подразделений. Собственные суждения, вообще говоря, обладают весьма сложной логической структурой, описать которую полностью можно, лишь указав способ возникновения каждого такого рода суждения из принятых в. От старого учения о том, будто предложение всегда состоит из субъекта, предиката и связки, мы в данном случае отходим бесконечно далеко. [14]
Лавуазье от суждения, идущего еще от алхимии, о том, что свойство вещества зависит от присутствия в нем какого-то носителя. Это яркий пример того, как автору новой теории трудно полностью освободиться от прежней системы представлений. Переоценка старых учений и понятий редко завершается одним человеком. [15]