Cтраница 4
Иными словами, надо признать, что Мэттью действительно сумел раскрыть все основные стороны теории естественного отбора как принципа, объясняющего каким образом происходит в природе процесс видообразования. Есть одна сторона, однако, в рассуждениях Мэттью, на которую совершенно правильно указал в своем Историческом очерке Дарвин, но на которую в дальнейшем не обращали внимания историки эволюционного учения и только Эйсли142 достаточно обстоятельно и совершенно правильно рассмотрел. Дарвин писал: Уклонения его [ Мэттью ] точки зрения от моей не имеют существенного значения. Я не уверен, правильно ли я понимаю все места, но, по-видимому, он придает большое значение внешним жизненным условиям. [46]
Западные и советские историки биологии не мало положили усилий на то, чтобы раскрыть многие забытые имена и факты. Многие западные биологи, и в их числе следует назвать прежде всего нынешнего директора Британского музея естественной истории сэра Гэвина де Бера, развернувшего в самое последнее время большую работу по исследованию истории творчества Дарвина и публикации его остававшихся до сих пор не известными работ, фактически сделали очень много для опровержения домыслов Дарлингтона и др. Но подлинная история эволюционного учения, история, которая действительно установит, каким образом робкие и незаметные ручейки эволюционной мысли дО - дарниновского времени слились в середине XIX в. Дарвина, такая история может и должна быть написана только с позиций диалектического и исторического материализма, В создании такой истории глубоко заинтересованы не только историки биологии. Она получит существенное значение для всех биологов, если сумеет четко отделить то временное, исторически обусловленное, но преходящее, что возникало на длинном пути развития эволюционной мысли, от прочно вошедших в науку, ставших несомненной истиной открытий и теорий, объективно отражающих диалектику природы, реальные, действительно существующие в самой природе закономерности эволюционного процесса. Подлинная история может быть написана не путем простых поисков предшественников, предтеч, а путем выяснения последовательных ступеней развития науки - от первых догадок об истине, через формирование первых гипотез, к научно обоснованной теории и к выражающему объективную связь явлений закону природы. Совершенно несомненно, что на этом историческом пути ученые каждого последующего этапа сознательно или бессознательно впитывают в себя все достижения прошлого, глубоко перерабатывая их - в осуществляемом ими новом синтезе. Однако смотреть на гениального новатора как на сознательного или даже бессознательного плагиатора, мелочно отыскивать у него кусочки якобы похищенных им у его предшественников идей, из которых он путем простого арифметического сложения построил возведенное им новое великое здание, бессмысленно и бесплодно. Энгельс в одном из писем к Лассалю говорит, что личность характеризуется не только тем, что она делает, но и тем, как она это делает. Сказал кто-либо до Дарвина или не оказал то же самое, что сказал он, не столь важно, как то, как он это сказал. Величие построенного им здания и грандиозное историческое значение этого здания нисколько не теряют от того, что сходные с его идеями мысли были высказаны до него некоторыми биологами. [47]
Очевидно, что минимальная программа удлиняется, сложность возрастает в иерархической системе живой природы от царства к виду и далее, к индивидууму. Раскрытие этой реально существующей в природе иерархии, начатое Липнеем - одно из величайших событий в истории пауки. Как показывает современное эволюционное учение, само возникновение этой иерархии, завершающейся видообразованием, определяется естественным отбором и законами генетики. [48]