Cтраница 3
У нас Кавказ и закаспийские области одни занимаются сколько-либо производительно шелководством, хотя оно может развиваться и в более северных краях1 - даже в Московской губ. Scorzonera ( что указано проф. Производительность Туркестана, Хивы и Бухары почти не известна, а на Кавказе ( по показанию Лит-винова - Фалинского) получают около 0.5 тыс. т шелка-сырца, половина которого поступает на московские фабрики. Очевидно, что и тут впереди для России предстоит небезвыгодное дело, потому что тонна сырца стоит около 7 тыс. руб., и что в нашем хозяйстве можно было бы производить много шелка, тем более, что размотка шелка в последние годы ( благодаря покровительственному тарифу для размотанного шелка-сырца) стала развиваться в самой России и нет надобности отсылать коконы за границу, как было еще недавно. [31]
Когда же, наконец, 11-го числа были получены более точные сведения о положении дел в Петербурге, то Центральный Комитет решил начать широкую агитацию на почве этих сообщений. Того же числа состоялось собрание Центрального Комитета, которое постановило в субботу 15-го выпустить эти воззвания одновременно ко всем московским фабрикам и заводам, в воскресенье 16-го собрать сходку, чтобы выяснить произведенное воззваниями впечатление и обсудить, чем мы можем помочь петербургским рабочим. [32]
Товарищи, надо подчеркнуть то обстоятельство, что, если мы не привлекаем массы к работе, то мы неминуемо приходим к бюрократизму, переносим центр тяжести на чиновничество, вся работа переходит в ведомства; ведомства уходят от партии, от ее влияния и контроля, и тогда происходит разрыв между советской властью и рабочими массами. Надо сказать прямо, что мы оторвались от масс, разучились с массами открыто и честно разговаривать. Бывали случаи, когда в Москве боялись на митингах открыто поставить вопрос о продовольствии. Мы боялись говорить с массами открыто. Надо сознаться, что есть тенденция замалчивать острые вопросы на больших собраниях. Но, товарищи, нужно помнить, что если мы не сольемся с массами, то массы перестанут доверять нам. Поезжайте на московские фабрики, и вы увидите, что разных негодяев слушают, а нас нет. [33]
Нельзя также оставить ячейки в таком положении, когда они в сущности не имеют никаких прав, а только одни обязанности, когда ячейка теряла всякий авторитет, была проводником того, что диктовалось сверху, а сама никакой инициативы не проявляла, а если же проявляла, то ее инициатива оставалась гласом вопиющего в пустыне, и тем самым она дискредитировала себя в глазах беспартийной массы. Надо сказать, что партия может быть сильна только в том случае, если ее ячейки будут работать вместе с массой и массы будут видеть, что эти ячейки действительно работают для них и вместе с ними. И поэтому надо, конечно, точно и определенно выявить права этих ячеек в сторону расширения этих прав. Мы в своих положениях указываем, что съезд должен поручить ЦК выработать инструкции на основании этих положений. Далее, надо определенно сказать, что кризис, который переживает партия и Республика, не будет изжит, если партия не примет серьезных мер, а эти меры, в первую очередь, должны заключаться не только в очищении, но и в том, чтобы партия обратила свое сугубое внимание на рабочий класс, чтобы она подняла опять его творческую инициативу и самодеятельность. Не надо, товарищи, обманывать себя на этот счет: апатия среди рабочего класса сейчас велика, это хорошо знают товарищи, выступавшие на московских фабриках и заводах. Они знают, что даже там, где мы проводили свои резолюции, они принимались незначительным большинством, а большинство не принимало никакого участия в голосовании. Из этой апатии рабочих надо сейчас вывести, а их можно разбудить, если мы возьмем твердо курс на рабочую демократию, если наша партия обратится с призывом к рабочему классу, к его самодеятельности и привлечет рабочий класс к активному строительству. Бояться в этом отношении так, как мы боялись, инициативы в наших коммунистических низах не приходится. Кто зовет на этот путь боязни, тот зовет к усилению кризиса и распада нашей партии. [34]