Cтраница 1
Научная фантастика имеет обыкновение становиться научным фактом. В современных лабораториях искусственного интеллекта ( ИИ) всерьез обсуждается нечто вроде Хэла1 - бортового компьютера из произведения Артура Кларка 2001: Космическая Одиссея, имевшего интеллект и способного принимать этические решения. Я не хочу сказать, что вероятность в точности такого развития компьютеров, как это описал Кларк, сколько-нибудь больше вероятности развития систем запуска в направлении, описанном Жюль Верном за три четверти века до того, как ракета послала космическую капсулу на Луну. [1]
В научной фантастике стали появляться домыслы чуть ли не о психических свойствах таких машин. Робот напряженно изучал проблему - способен ли он думать. [2]
В научной фантастике стали появляться домыслы чуть ли не о психических свойствах таких машин: Робот напряженно изучал проблему - способен ли он думать. [3]
Разумеется, научная фантастика - прежде всего художественная литература. Вступая в блистательный мир НФЛ, читатель открывает для себя лирику Рэя Брэдбери, насмешливую мудрость Клиффорда Саймака, страстный гуманизм Ивана Ефремова, парадоксальную логику Станислава Лема и Роберта Шекли, социальный сарказм Курта Воннегута, Пьера Вале, Лао Шэ, Робера Мерля... Но сверх этого есть у НФЛ и способность попутно развивать воображение, приглушать психологическую инерцию, делать мышление гибче, готовить ум человека к восприятию диких идей, без которых немыслима современная научно-техническая революция. [4]
Столетняя история научной фантастики свидетельствует: у смелых идей большая вероятность осуществления, чем у идей осторожных. [5]
В наше время научная фантастика стала модой; даже серьезные ученые пишут теперь научно-фантастические романы и считают это своей заслугой. Ребенком я сам страстно увлекался Жюлем Верном и Гербертом Уэллсом, отцами современной научно-фантастической литературы, но то, что пишется сейчас, делается гораздо более ловко и приносит несравненно больше вреда. С одной стороны, такого рода литература возбуждает инстинкты насилия и жестокости, оказывая такое же пагубное влияние, как лишенные комизма комиксы или гангстерские истории, в которых ощупью крадутся в темноте, и мертвые тела падают на землю с глухим стуком. С другой стороны, эта литература способствует воспитанию поколения молодежи, которое, овладев языком научно-фантастических произведений, считает, что оно мыслит научными терминами. [6]
Ценный вклад в научную фантастику более позднего времени сделан писателями, способными к применению логического мышления и научного понимания. Эта разновидность научной фантастики, начало которой положил знаменитый роман Хаксли Прекрасный новый мир [387], до некоторой степени приближается к написанию сценариев, если отвлечься от литературной формы, которую она принимает. Хаксли, по словам Габора, создал внутренне непротиворечивую логическую конструкцию, взяв в одну руку все достижения науки и психологии конца 20 - х гг., а в другую - все социальные тенденции последних счастливых лет перед великой депрессией 1, и построил из них образцовый мир, в котором все проблемы решены - но зато какой ценой. [7]
Поскольку Менцель интересовался научной фантастикой и научными книгами, он выразил мнение, что следует дать нескольким кратерам имена тех писателей, которые вызвали в целом поколении интерес к космическим полетам в те времена, когда ортодоксальная наука считала такие полеты химерой. По этой причине один из кратеров получил имя Хьюго Гернсбака, который стал издавать в Соединенных Штатах журналы, посвященные исключительно научной фантастике. Другой кратер получил имя Уилли Лея, который из всех писателей наиболее точно и полно обрисовал возможности и перспективы ракетостроения. Трагичным выглядит тот факт, что Лей скончался, за 6 недель до первой посадки на Луну - приземления, которого ждал всю свою жизнь. [8]
Одна из ценных сторон научной фантастики ( которая, как часто говорят, не является ни наукой, ни фантастикой) заключается в том, что ее лучшие творения подсказывают нечто возможное. Примеры этого хорошо известны и не нуждаются в цитировании. Все, что пробуждает мысль, конструктивно. [9]
За свой счет издается сборник научной фантастики. [10]
Государственном университете Сан-Диего и автор книг научной фантастики, предполагает, что ускорение технологического прогресса послужит причиной создания объектов с большим, чем у человека интеллектом, еще до 2030 года. [11]
В заключение, вступая в область научной фантастики, рассмотрим еще некоторые проблемы возможного пути развития теории поля. Вероятно, решающий шаг в этом направлении будет сделан, когда будет разработана хорошая математическая теория неаддитивных функций области. [12]
Устройство для телепортации относится к области научной фантастики, однако в случае с мы имеем в чем-то аналогичную ситуацию и притом совершенно реальную ] Какое из сознаний было бы правомерно отождествить с до операции. Нет сомнений, что многие философы сочли бы этот вопрос бессмысленным, ибо его решение при помощи операционалист-ских методов кажется невозможным. Каждое полушарие сохраняет память о доопе-рационных временах, и, естественно, каждое будет идентифицировать себя с той - еще целостной - личностью. Но все же подобная ситуация, примечательная в качестве своего рода головоломки и способная поставить в тупик, сама по себе еще не является парадоксальной. [13]
Государственном университете Сан-Диего и автор книг научной фантастики, предполагает, что ускорение технологического прогресса послужит причиной создания объектов с большим, чем у человека интеллектом, еще до 2030 года. [14]
Функции Гамильтона такого типа - это не только научная фантастика, но и используются при описании движения электронов в кристаллах. [15]