Cтраница 2
Анвар Садат, преемник Насера, был сделан из другого теста. Садат сблизился с саудовцами через Организацию Исламский конгресс, и Фейсал симпатизировал ему за попытки вырваться из медвежьих объятий союза, который Насер заключил с СССР. Без поддержки Саудовской Аравии Анвар Садат, возможно, был бы вынужден вновь обратиться к Советскому Союзу, и тогда русские использовали бы каждую возможность распространить свое влияние на весь регион. А это прямо противоречило интересам Саудовской Аравии. Весной 1973 года Садат настойчиво убеждал Фейсала рассмотреть вопрос об использовании нефтяного оружия для поддержки Египта в конфронтации с Израилем и, возможно, с Западом. Король Фейсал ощущал также растущее давление многочисленных группировок внутри страны и всего арабского мира. Он не мог ставить иод угрозу свою репутацию открытого сторонника прифронтовых арабских государств и палестинцев, не оказывая поддержки ни тем, ни другим. [16]
Замена британских войск на французские проходила не совсем гладко в связи с волнениями местного населения: державы вновь проигнорировали требования арабов, а именно июльские решения Сирийского конгресса, который высказался категорически против мандатного статуса Сирии и Месопотамии. Дамасская резолюция дала понять, что пока союзники остаются на оккупированных территориях, мира на Ближнем Востоке не будет. Фейсал был вынужден пойти на уступки, так как идея американского мандата на арабские страны уже изжила себя. [17]
В Тарики сочетались необычные вещи - не только страстный приверженец Насера, но и ярый арабский националист, он критически относился к семье, создавшей современную Саудовскую Аравию, и одновременно служил этой самой семье, пожалуй, на самом важном экономическом посту в королевстве. Причиной того, что Тарики, известный некоторым как красный шейх, занимал этот пост, несмотря на его взгляды, была борьба за власть внутри королевской семьи между королем Саудом и его младшим братом Фейсалом. Так же, как и в последние годы правления старого короля Ибн Сауда, слабохарактерный король Сауд, его старший сын, вел страну к осложнениям во внешней политике, был слабым и нерешительным и, что было все более очевидно, был мотом. В отличие от Сауда, который предпочитал заигрывать с Насером, Фейсал стремился укреплять отношения с более традиционными режимами, а также с Соединенными Штатами и Западом. Борьба за власть требовала много внимания и энергии, и, пользуясь отсутствием единого руководителя, Тарики мог вполне независимо формировать политику в самой важной сфере, той, что обеспечивала все благосостояние королевства. [18]
Три из входящих в Арамко компании - Тексако, Шеврон и Мобил - публично призвали к изменению американской ближневосточной политики. Так же поступил и Говард Пейдж, ушедший в отставку директор Экссон по Ближнему Востоку. После этого король Фейсал внезапно стал очень охотно принимать представителей американской прессы, которая, несмотря на свою ангажированность, моментально этим воспользовалась. С коротким интервалом Фейсал дал интервью Вашингтон пост, Крисчен сайенс монитор, Нью-суик и телевизионной компании Эн-Би - Си. Мы не стремимся как либо ограничивать экспорт нашей нефти в Соединенные Штаты, - говорил Фейсал американским телезрителям. [19]
К облегчению встревоженных директоров Арамко, тема нефти на этой встрече не поднималась. Но она возникла во всех деталях спустя несколько недель, когда директора материнских компаний Арамко встретились с Ямани в отеле Интерконтиненталь в Женеве. Не хотели бы они, спросил Ямани, нанести визит вежливости королю, который сейчас отдыхает в Женеве после поездки в Париж и Каир. Как бы между прочим Ямани заметил, что в Каире у короля были очень трудные моменты: Садат оказывал на него сильнейшее давление, требуя более широкой политической поддержки. На встрече с нефтяниками король сказал: Что касается интересов США на Ближнем Востоке, то их время истекает. Фейсал был крайне категоричен: он не допустит изоляции. [20]
Политическая стабильность региона нужна была не только ввиду перспектив нефтедобычи, но также для защиты Персидского залива, и для поддержки нового воздушного имперского пути из Великобритании в Индию, Сингапур и Австралию. Великобритания не хотела управлять регионом напрямую - это стоило бы слишком дорого. Черчилль, тогдашний глава министерства по делам колоний, хотел видеть арабское правительство при конституционном монархе, которого Великобритания поддерживала бы под мандатом Лиги Наций. Вызванный из ссылки, Фейсал был в августе 1921 года коронован. Брат Фейсала Абдулла, которому ранее предназначался иракский трон, был поставлен королем незанятых земель, которым англичане дали название эмирата Трансиордании. [21]