Cтраница 2
Со свойственным ему увлечением, живо и образно Яков Ильич стал рассказывать о Геттингене, где в 1926 г. он работал у Макса Борна, одного из творцов квантовой механики, о необыкновенной, драматической и бурной обстановке тех лет, когда великие открытия следовали буквально одно за другим. Он вспомнил шумные, захватывающе интересные семинары у Борна, где выступали со своими работами все выдающиеся физики - Эйнштейн. [16]
Основополагающие идеи в этом направлении были высказаны еще Майером, Гельмгольцем, Клаузиусом, Больцма-ном, Пуанкаре и другими выдающимися физиками прошлого века. [17]
Никола Леонард Сади Карно. Первая половина девятнадцатого столетия была периодом, когда паровая машина, усовершенствованная Джемсом Уаттом ( 1765), добавившим к ней конденсор ( низкотемпературный тепловой резервуар), совершала одно за другим замечательные преобразования в промышленности и транспорте. Многие выдающиеся физики, подобно Лапласу и Пуассону, занимались изучением Движущей Силы Огня. Сади Карно ( 1796 - 1832) - сын Лазаря Карно, которого называли организатором победы Французской революции, - родился и умер в Париже. Карно написал небольшую, но очень важную книгу Размышления о движущей силе огня [5], которая была издана его братом вместе с некоторыми другими посмертными записками ученого. [18]
Но в этот же период были обнаружены и существенные затруднения теории. Они были связаны с необходимостью применить электродинамику к движущимся заряженным телам. Этой проблемой занимались выдающиеся физики того времени: Лоренц, Пуанкаре, Абрагам, Ланжевен и другие. [19]
В подавляющем большинстве учебников по теоретической механике авторы считают основные положения механики уже хорошо известными и поэтому также на них не останавливаются и не дают критического анализа этих основ механики. Аппеля, или Г.К.Суслова и многие другие, то создается впечатление, что авторы стремятся как можно скорее дать читателю в руки аппарат для решения задач, не задерживаясь на выяснении - сути дела. В прекрасном учебнике механики Л. Д. Ландау и Е. М. Лифшица, написанном выдающимися физиками, уже на второй странице текста вводится принцип наименьшего действия и дальше развивается чисто формальный аппарат механики без какого бы то ни было выяснения ее основ. [20]
Небольшой отрывок из этой книжки, который мы здесь приводим, разумеется не претендует на изложение историй радиолокации в СССР. В нем нет упоминания многих славных имен советских ученых, внесших существенный вклад в ее развитие. Это только эпизод из этой истории, в котором рассказывается о встречах с выдающимися физиками С. И. Вавиловым и А. Ф. Иоффе и о той поддержке, которую они сразу же оказали новой идее. [21]
К уже приводимому списку его учеников можно добавить имена Бора, Мозли, Гана, Марсдена, Робертсона и других. Деятельность Резерфорда как наставника молодых ученых достигла наибольшего расцвета именно в Кавендишской лаборатории, где в двадцатые годы работали такие выдающиеся физики, как Джеймс Чедвик, Джон Кокрофт, Эрнст Уолтон, Чарльз Вильсон, Патрик Блеккет. [22]
В то время, когда Макс Борн ломал себе голову над работой Гейзенберга, он возглавлял один из трех физических факультетов Геттингенского университета. В Германии возглавлять факультет должен был обязательно профессор, а так как в Геттингене было тогда три профессора физики, то соответственно существовало и три физических факультета. Теоретические работы Борна и написанные им учебные пособия получили широкую известность, поэтому молодые физики стремились попасть в Геттингенский университет, который приобрел не меньшую популярность, чем Институт Бора. Здесь некоторое время учился Паули, а позже такие выдающиеся физики, как Эдвард Теллер и Роберт Оппенгеймер, а также многие известные математики, ибо Геттингенский университет тогда считался центром математического мира. [23]
Наконец, следует отметить одну особенность термодинамики как науки. Сравнительно нетрудно научиться применять ее уравнения к конкретным задачам. Несложен и ее общий математический аппарат - система уравнений в частных производных, которые чаще всего не приходится интегрировать. Тем не менее, термодинамика относится к тем разделам науки, где было допущено множество ошибок, которых не избежали даже многие выдающиеся физики. Несмотря на всю ее простоту, термодинамику почти невозможно изучить сразу - в один прием, по одной книге. Поэтому и создаются различные курсы химической термодинамики, преследующие различные цели. [24]
Не случайно его ближайшими друзьями стали сокурсники Д. Д. Иваненко, впоследствии первым высказавшим мысль, что атомные ядра состоят из протонов и нейтронов, и гениальный Л. Д. Ландау; приятели называли эту неразлучную троицу тремя мушкетерами. Он побывал в Геттингене у Макса Борна, в Копенгагене у Нильса Бора, в Кембридже у Эрнеста Резерфорда и в Лейдене у Пауля Эренфеста. Одним из последствий таких контактов с выдающимися физиками мира явилась впервые высказанная им идея о квантовой природе альфа-распада. [25]
Диалектическое противоречие между полевой и корпускулярной формами материи на уровне мышления выступает как противоречие между непрерывным и дискретным. Анализом этого противоречия занимались философы и ученые на продолжении всей истории интеллектуального развития человечества. Его содержание было выяснено в рамках диалектического метода. В физической реальности это противоречие снимается квантовым объектом, взятым в диалектическом единстве его противоположностей. Создание физической теории такого объекта, получившей название квантовой теории, является не только крупнейшим шагом в развитии физики, но и весьма важным событием в интеллектуальном прогрессе человечества, все последствия которого в настоящее время невозможно предугадать. Это становится очевидным, если вспомнить, что после создания квантовой механики многие даже выдающиеся физики продолжали мыслить в рамках рефлектирующего сознания, которому чуждо понимание отсутствия тождественности между диалектическим единством и наличностью его противоположностей. Об этом свидетельствует появление таких теорий, как теория скрытых параметров, волны-пилота и другие неудавшиеся попытки интерпретации квантовой механики, а также ее различные широко известные парадоксы. Это показывает, что развитие общефилософских и гносеологических проблем, стимулированных квантовой механикой, является задачей не только физиков. Это развитие обусловливается диалектическим взаимодействием конкретного знания и общефилософских и гносеологических категорий. [26]