Cтраница 1
Филарет ночевал в острожке, потому что размен происходил поздно вечером. На другой день, июня 2, он приказал послать от себя жалованье польским людям конным и пехоте, корм в почесть - баранов, кур, вина, меду, калачей и пошел в Вязьму. В Можайске встретили его рязанский архиепископ Иосиф, боярин князь Дмитрий Михайлович Пожарский, да окольничий князь Волконский; под Звенигородом в Саввине монастыре встретили: архиепископ вологодский, боярин Василий Петрович Морозов и окольничий Пушкин. В селе Никольском, что на Песках, от Звенигорода в 10 верстах-митрополит крутицкий, боярин князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой и окольничий Бутурлин. По переезде через речку Ходынку встретили московские власти, все бояре, дворяне и приказные люди; после бояр встречали гости, торговые и всякие жилецкие люди. [1]
Филарет Никитич отвечал: Бояре с панами раднымн заключили перемирье, и города некоторые Литве отданы; перемирье это сын мой велел заключить только для меня, между сыном моим и польским королем и сыном его ссылки и любви теперь нет, неправды их и - московского разоренья забыть нам нельзя; мы того только и смотрим: хотя бы в малом в чем польский король мир нарушил, то сын мой для султановой любви пошлет на него рать, и людям ратным велено быть наготове, а помощи против султана сын мой польскому королю никогда не давал и не даст, чтоб султан верил в этом моему слову, да и святейшему патриарху Кириллу извести, что наше слово никогда не переменится. С этим Кантакузин и был отпущен. [2]
Филарет ( моек, патриарх) 1 - 144; 2 - 176 Филарет ( моек, митрополит) 4 - 335 Филеб ( Платон) 1 - 82; 3 - 391; 4 - 263 Филетическая эволюция 5 - 531 Филиация идей 4 - 272 Филимонов И. [3]
Филарет ( Дроздов, ) ( 1782 - 1867) - один из наиболее реакционных представителей русской православной церкви, ярый защитник крепостничества. [4]
Филарет ( Дроздов, ) ( 1782 - 1867) - один из наиболее реакционных представителей русской православной церкви, ярый заащтник крепостничества. [5]
Филарет, ставший в 1619 г. патриархом Московским и соправителем своего сына, также находил нужным сотрудничество правительства и земских людей. Филарету Никитичу, патриарху Московскому и всея Руси, всякие их нужи и тесноты и разоренья и всякие недостатки были ведомы; а мы, великий государь, с отцем своим... [6]
Филаретов и другие под руководством председателя комиссии СМ БАССР по выбору площадок для города и комбината № 18 Амосова. [7]
Филарете и Иосифе) делались попытки исправления церковных книг и обрядов, но эти попытки остались безуспешными. Никон взялся за дело проведения церковной реформы со свойственной ему энергией, но также со свойственными ему крутостью и не-терпимостью. [8]
По инициативе Филарета проводились важнейшие преобразования в стране: упорядочены налоговые платежи, сокращены податные льготы монастырей, проведен учет земельных ресурсов, укреплено судопроизводство, обузданы произвол и волокита местной воеводской администрации. [9]
Логин и уставщик Филарет. Логин приобрел удивление братии и посещавших монастырь голосом необыкновенно приятным, светлым и громким; в чтении и пении ему не было подобного; на один стих сочинял распевов по пяти, по шести и по десяти. Что стих искажался от этих распевов, терял смысл, что, например, вместо семени слышалось семени, до этого Логину не было дела, потому что он хитрость грамматическую и философ-ство книжное называл еретичеством. Надменный своими преимуществами, удивлением, которое оказывали к его голосу, этот мужик-горлан не знал никакой меры, бранил, бил не только простых монахов, но и священников, обижал в милостыне, и никто не смел ему слова сказать. Дионисий часто обращался к нему с своими тихими поучениями, называл его государем, отцом, братом, величал по имени и по отечеству: Что тебе, свет мой, пользы в этом, - говорил ему Дионисий, - что все жалуются на тебя, ненавидят тебя и проклинают, а мы, начальники, все как в зеркало на тебя смотрим. [10]
У него [ Филарета ] в высшей степени проявляется то, что французы называют la sobriete de la parole, и доведено до виртуозности устранение всего излишнего. [11]
По другому изображению, Филарет был роста и полноты средних, божественное писание разумел отчасти, нравом был опальчив и мнителен, а такой владетельный, что и сам царь его боялся. [12]
Другой мужик-горлан, уставщик Филарет, возбуждал удивление толпы и получил право быть горланом также по внешнему достоинству, которое в то время очень ценилось - сединами добрыми; он жил у Троицы больше пятидесяти лет, уставщиком был более сорока лет - преимущество громадное по тогдашним понятиям: все остальные, не исключая архимандрита, были перед ним молодые люди. Логин своими распевами искажал смысл стихов; Филарет пошел дальше: по его мнению, Христос не прежде век от Отца родился; божество почитал он человекообразным. Филарет и Логин были друзья, и оба ненавидели Дионисия за обличения: Пощадите, не принуждайте меня ко греху, - говорил им Дионисий, - ведь это дело всей церкви божией, а я с вами по любви наедине беседую и спрашиваю вас для того, чтоб царское величество и власть патриаршеская не знали, чтоб нам в смирении и в отлучении от церкви божией не быть. Логин отвечал ему: Погибли места святые от вас дураков, везде вас теперь много неученых сельских попов; людей учите, а сами не знаете, чему учите. [13]
Одной из главных забот Филарета была, разумеется, женитьба сына, с которою было связано упрочение престола в его доме и спокойствие государства. Еще в 1616 году выбрана была в царские невесты и взята ко двору девица Марья Иванова Хлопова; уже ей по обычаю переменили имя, назвали вместо Марьи Настасьею, вероятно, в честь знаменитой бабки царя, и стали называть царицею, как вдруг Михаилу донесли, что она опасно, неизлечимо больна, и несчастную невесту вместе с родными сослали в Тобольск. С возвращением Филарета началось движение Хлоповой все ближе и ближе к Москве: в сентябре 1619 года ее перевезли из Тобольска в Верхотурье, в 1620 из Верхотурья - в Нижний. [14]
Версия Палицына не могла удовлетворить Филарета Романова, в окружении которого 10 лет спустя был составлен Новый летописец. То, что романовские кабальные слуги сначала учинили разбой по всей России, а затем сражались под знаменами Болотникова в Калуге и Туле, невольно бросало тень на доброе имя их господ. В Новом летописце можно уловить скрытую полемику с рассказом Палицына. Автор летописца называет сподвижников Хлопка ворами и разбойниками, не уточняя их социальной принадлежности. А следовательно, будучи перевешанными, слуги Романовых не могли принимать участия в страшном для бояр восстании Болотникова. [15]