Cтраница 3
Этому высшему достижению человеческой мысли мы обязаны древним грекам, которые в своем богатом наследии оставили нам философию природы, на которой впоследствии было воздвигнуто здание современной науки. [31]
Его ( движения) сущность заключается в непосредственном единстве пространства и времени... К движению принадлежат пространство и время; скорость, количество движения, это - пространство в отношении к определенному протекшему времени ( Философия природы, стр. Пространство и время наполнены материей... Подобно тому как нет движения без материи, так нет и материи без движения ( стр. [32]
В философии неотомизма гармония разума и веры обосновывается прежде всего в свете теории ступеней познания, предложенной Фомой Аквинским. Следуя его учению, Маритен и другие сторонники вечной философии утверждают, что на первой ступени познавательной активности человека мы обнаруживаем естествознание и философию природы. Наука, интерпретируемая ими в духе позитивизма как простая сумма эмпирического знания, нуждается в дополнении мировоззренческой картиной религиозной философии природы. На второй ступени познания помещается математика, имеющая своим предметом чистое количество. [33]
А позже, оценив ее основополагающее значение, физики стали часто говорить о принципе неопределенности. И вместе с ними - философы, потому что коротенькая формула легко и с полным правом совершила прыжок из владений квантовой физики в область философии природы. [34]
Иногда же видимое человеческим глазом представляется лишь простым орудием для той или другой цели или еще бесформенным материалом, за которым скрывается какое-нибудь чудовищное, хотя и получеловеческое, существо, действующее на них своими руками или приводящее их в движение своим дуновением. Основа, на которой построены подобные идеи, не может быть сужена до простого поэтического вымысла или до простой метафоры. Идеи эти опираются на широкую философию природы, правда первобытную и грубую, но полную мысли и понимаемую вполне реально и серьезно. [35]
Именно Либих сделал решающий шаг от старого естествознания ( философии природы) к химии в качестве самостоятельной науки, вооруженной собственными методами исследования. [36]
В них много чрезвычайно важного с философской точки зрения, но все это открыто лишь недавно; мне очень хотелось бы знать, не предвидел ли старик что-нибудь из этого. Не подлежит сомнению, что если бы ему пришлось писать Философию природы теперь, то доказательства слетались бы к нему со всех сторон. Впрочем, об успехах, достигнутых в естествознании за последние тридцать лет, никто не имеет никакого понятия. Для физиологии решающее значение имели, во-первых, огромное развитие органической химии, во-вторых, микроскоп, который стал правильно использоваться только двадцать лет назад. Это последнее привело к еще более важным результатам, чем химия. [37]
Действительно, сопоставим Энциклопедию Гегеля35 и все ее горячечные фантазии с дюринговскими окончательными истинами в последней инстанции. У г-на Дюринга мы имеем, во-первых, всеобщую мировую схематику, которая у Гегеля называется логикой. Затем мы имеем у обоих применение этих схем - соответственно, логических категорий - к природе, что дает философию природы; наконец, применение их к человечеству - то, что Гегель называет философией духа. [38]
Действительно, сопоставим Энциклопедию Гегеля33 п все ее горячечные фантазии с дюрннговскими окончательными истинами в последней инстанции. У г-на Дюринга мы имеем, во-первых, всеобщую мировую схематику, которая у Гегеля называется логикой. Затем 5гы имеем у обоих применение этих схем - соответственно, логических категорий - к природе, что дает философию природы; наконец, применение их к человечеству - то, что Гегель называет философией духа. [39]
Действительно, сопоставим Энциклопедию Гегеля 37 и все ее горячечные фантазии с дюринговскими окончательными истинами в последней инстанции. У г-на Дюринга мы имеем, во-первых, всеобщую мировую схематику, которая у Гегеля называется логикой. Затем мы имеем у обоих применение этих схем - соответственно, логических категорий - к природе, что дает философию природы; наконец, применение их к человечеству - то, что Гегель называет философией духа. [40]
Хотя они тогда проявились еще совсем смутно, он-то со своей проницательностью тотчас почувствовал, куда дело клонится. Против тех физических идей, похожих на боровские, что однажды им овладели, запротестовала его же собственная, эйнштейновская, философия природы. [41]
Без частного индивидуального мира не может сложиться общий, и этот последний был бы сухим абстрактом, если бы не оживлялся реальным разнообразием индивидуального мира. Механика составляет классическую основу естественной философии, химия же как наука сравнительно новая, еще юная, уже стремится и должна в будущем внести в философию природы новые, живые стороны, тем более что только для нее уже нет ни в чем и нигде мертвого покоя, всюду свое живое воздействие царствует и оно неизбежно определяет общее. Если микроскопы и телескопы расширяют кругозор и открывают жизнь в кажущейся неподвижности, то химия, открывая и стремясь постичь жизнь невидимого мира атомов и частиц в их последних гранях делимости, явно вносит в понимание природы новые важные задачи. И я думаю, что ее роль, и теперь уже значительная, впредь все более и более будет возрастать, то есть полагаю, что в дальнейшем своем развитии она, с ее своеобразными началами, должна занять место рядом с механикою - для возможного постижения тайн природы. Но здесь еще нужны свои ясновидящие Ньютоны, И я не желаю сомневаться в том, что их время близко. [42]
Механика - пишет Менделеев - составляет классическую основу естественной философии, химия же, как наука сравнительно новая, еще юная, уже стремится, и должна в будущем внести в философию природы новые, живые стороны, тем более, что только для нее уже нет ни в чем и нигде мертвого покоя, всюду свое живое воздействие царствует, и оно неизбежно определяет общее. Если микроскопы и телескопы расширяют кругозор и открывают жизнь в кажущейся неподвижности, то химия, открывая и стремясь постичь жизнь невидимого мира атомов и частиц в их последних гранях делимости, явно вносит в понимание природы новые важные задачи. Классифицируя различные формы движения, Менделеев отмечал, что механистическое движение - это, конечно, качественно новая форма движения, но она не затрагивает глубинных изменений вещества. Коренное качественное изменение вещества происходит только при химических процессах. Химия, по Менделееву, есть наука о качественных изменениях материи. [43]