Cтраница 1
Флокон письменно сообщает Марксу об отмене распоряжения правительства Гизо о высылки Маркса и приглашает его вернуться во Францию. [1]
Кроме либералов и сторонников National были приглашены демократы из Reforme; приглашение приняли гг. Ледрю-Роллен и Флокон - редактор последней из названных газет. [2]
Ледрю-Роллен, Луи Блан, Кремье, Мари, Ламартин, Гарнье-Пажес, Дюпон де л Эр, Флокон, Альбер, Араго, Марраст. [3]
Затем он жил в Брюсселе, откуда был снова изгнан, вернулся в Париж 5 марта 1848 года, куда он был приглашен Флоконом от имени временного правительства, образовавшегося 24 февраля. [4]
Он тотчас же получил подписанное Флоконом письмо, в котором временное правительство в самых лестных выражениях сообщало об отмене приказа. Таким образом, Париж снова был открыт для нас; где могли бы мы чувствовать себя тогда лучше, чем под только что засиявшим солнцем новой революции. [5]
Так они вернули на родину несколько сот рабочих, получив для них благодаря посредничеству Флокона те же льготы, какие были предоставлены временным правительством вольному отряду Гервега. [6]
На заседании Национального собрания 31 марта временное правительство отрекается от Кавеньяка. Кавеньяк с полным правом утверждает, что он - законный наследник временного правительства, и, со своей стороны, отрекается от Одилона Барро, который невозмутимо пребывает в убеждении, что смысл февральской революции - в венских договорах 1815 года. Флокон заявляет - и Одилон Барро не опровергает этого, - что министерство два дня тому назад наложило настоящий интердикт на Италию, и все французы, поляки и итальянцы, которые желают туда поехать, получают отказ в паспортах. [7]
Участие Маркса в Deutsche-Brusseler Zeitung, которая беспощадно разоблачала отечественное полицейское благополучие, дало повод прусскому правительству снова потребовать высылки Маркса, однако безуспешно. Но когда в результате февральской революции начались народные волнения также и в Брюсселе и казалось, что Бельгия находится накануне переворота, бельгийское правительство без всяких церемоний арестовало Маркса и выслало его. Между тем временное правительство Франции через Флокона пригласило его вернуться в Париж, и он воспользовался этим приглашением. [8]
Участие Маркса в Deutsche-Brusseler-Zeitung 3, которая беспощадно разоблачала отечественное полицейское благополучие, дало повод прусскому правительству снова потребовать высылки Маркса, однако безуспешно. Но когда в результате февральской революции 32 начались народные волнения также и в Брюсселе и казалось, что Бельгия находится накануне переворота, бельгийское правительство без всяких церемоний арестовало Маркса и выслало его. Между тем временное правительство Франции через Флокона пригласило его вернуться в Париж, и он воспользовался этим приглашением. [9]
По своему составу временное правительство, возникшее на февральских баррикадах, неизбежно являлось отражением различных партий, которые разделили между собой плоды победы. Оно не могло быть не чем иным, как компромиссом между различными классами, которые совместными усилиями низвергли Июльскую монархию, но интересы которых были друг другу враждебны. Ледрю-Роллеи и Флокон были представителями республиканской мелкой буржуазии, республиканская буржуазия была представлена людьми из National 10, династическая оппозиция - Кремье, Дюпон де л Эром и другими. Рабочий класс имел только двух представителей: Луи Блана и Альбера. Наконец, Ламартни во временном правительстве не был собственно выразителем какого-либо реального интереса, какого-либо определенного класса; он был олицетворением самой февральской революции, всеобщего восстания с его иллюзиями, с его поэзией, с его воображаемым содержанием и с его фразами. [10]
С социализмом дело в ней обстояло довольно слабо, ибо в ней были собраны вместе мелкобуржуазные и пролетарские элементы. Лозунги, написанные на ее знамени - организация труда и право на труд - являлись мелкобуржуазными утопиями, которые нельзя было осуществить в капиталистическом обществе. Но подрубать корни этого строя главари партии - Луи Блан, Ледрю-Роллен, Фердинан Флокон - торжественно отказались. [11]
Достаточно вспомнить только защиту ею парижских бастилий. Разумеется, не было никаких тостов за короля. Флокон, редактор Reforme, поднял тост за демократов других стран и с большим уважением отозвался об английских чартистах. [12]
Мне нужны здесь надежные люди. В административном хозяйстве все как-нибудь пойдет своим путем; я временно оставил старых чиновников; как только они обучат патриоток, мы от них отделаемся. Речь идет о том, чтобы превратить префектуру в цитадель революции. Проинструктируйте в этом духе наших людей; пусть они все явятся сюда. Ледрю-Роллен, Флокон, Альбер и я понимаем друг друга, и я надеюсь, что дело пойдет. [13]
Кроме либералов и сторонников National были приглашены демократы из Reforme; приглашение приняли гг. Ледрю-Роллен и Флокон - редактор последней из названных газет. Все было готово, тосты были подготовлены, когда внезапно г-н Одилон Барро заявил, что он не сможет ни присутствовать, ни произнести свой тост за парламентскую реформу, если только не будут добавлены слова, определяющие эту реформу как средство обеспечить чистоту и подлинный дух учреждений, завоеванных в июло 1830 года. Такое добавление, разумеется, сделало бы невозможным присутствие республиканцев. Собрание, однако, совершенно недвусмысленно объявило, что оно не желает никаких изменений в программе и не намерено нарушать условий, на которых демократы прибыли в Лилль. Одилон Барро с пренебрежением удалился вместе со всей своей свитой из либеральных депутатов и редакторов. Послали за гг. Флоконом и Ледрю-Ролленом; банкет состоялся вопреки либералам, и речь г-на Ледрю была встречена восторженными аплодисментами. [14]
В этих случаях обработка деталей суспензией или порошком должна производиться во время действия на деталь магнитного поля, требующегося для создания необходимой намагниченности материала. Выяпляе-мость дефектом зависит также и от их гео-мотрич. Лучше выявляются дефекты, имеющие большую высоту, большее отношение высоты к ширине и находящиеся на меньшей глубине. Режимы намагничивания выбираются с таким расчетом, чтобы в каждом конкретном случае хорошо обнаруживались дефекты материала, представляющие опасность для работы детали и не обнаруживались бы неопасные для дайной детали дефекты. Так, для контроля высоконагруженных деталей, прошедших чистовую обработку поверхности, на поверхности создают намагничивающее поле - 100 я - при контроле на остаточном намагничивании и - 30 э - при контроле в приложенном поле. При этом обнаруживаются выходящие на поверхность дефекты высотой более 0 05 мм и примерно половина дефектов такой же высоты, находящихся на глубине до 0 5 мм. При контроле на режиме пониженной жесткости используется обычно остаточная намагниченность после намагничивания в поле па поверхности детали - 60 о; при этом выявляются выходящие па поверхность трещины, вытянутые в глубь металла волосовины и часть более мелких поверхностных и подповерхностных дефектов. Так, закалочные, ковочные и др. трещины вызывают плотное оседание порошка в виде резких ломаных линий. Флоконы выявляются в виде отдельных искривленных черточек, расположенных по-одиночке или группами, слой осевшего порошка в этом случае также довольно плотен. Волосовины обнаруживаются но оседанию порошка в виде прямых или слегка изогнутых ( по волокну) топких черточек, интенсивность оседания порошка в этом случае меньшая, чем при трещинах. На рис. 1 и 2 показано оседание порошка на пек-рых характерных дефектах н микрофотографии поперечных разрезов этих дефектов. [15]