Cтраница 2
К числу дискуссионных относится вопрос о качественных признаках, определяющих специфику финансов как экономической категории. Споры идут в основном о том, включать или не включать в определение финансов такой их признак, как императивность. Причем термин императивность трактуется учеными по-разному: одни видят в нем активную роль государства по организации финансовых отношений, другие - причину, порождающую функционирование финансов. Отношение к разным трактовкам одного и того же термина не может быть однозначным. [16]
Следовательно, пропорции бюджетного перераспределения стоимости в большей мере, чем в других сферах финансовых отношений, определяются потребностями воспроизводства и общества в целом. Наконец, бюджет, в отличие от других финансовых категорий, выражает целостную систему императивных денежных отношений. Именно в бюджете признак императивности находит свое наибольшее проявление. Подтверждением этого служит относительная самостоятельность государственных предприятий и учреждений в формировании и использовании своих фондов денежных средств, а также возможность установления определенной степени добровольности участия субъектов воспроизводства в формировании децентрализованных внебюджетных фондов. [17]
Финансовые отношения объективны, они существуют независимо от воли и сознания людей, поскольку обусловлены потребностями общества на определенной ступени его развития. В отличие от финансовых отношений формы их проявления всегда отражают деятельность субъекта, организуются им. Поэтому, если под императивностью понимается практическая деятельность государства, направленная на организацию финансовых отношений, выработку форм их проявления и использования, то такое употребление термина не вызывает возражений. Однако в подобной интерпретации императивность ничего не добавляет к характеристике сущности финансов, так как, во-первых, является чертой, отличающей форму проявления финансовых отношений, а не их сущность, и, во-вторых, продуктом деятельности государства выступают формы проявления не только финансовых, но и любых других экономических отношений. [18]
С точки зрения социолога религии в основе такого отношения лежит тот факт, что религиозная группа является нормативной, придерживающейся определенных ценностей. Каждая группа притязает на абсолютное и универсальное значение своего вероучения, она знает, что есть добро и что - зло, что человеку необходимо и чем он может пренебречь. Притязание на общезначимость придает исповедуемой этой группой истине черты императивности и авторитарности. Коммуникация с другими группами оказывается чрезвычайно затрудненной. И чем тотальней, всеобъемлющей представляется группе система ее убеждений, тем сильнее суживается ее коммуникативная возможность. Религиозная рознь не сводится, следовательно, к чисто волюнтаристским и эмоциональным моментам, она заложена на когнитивном уровне. Религиозная нетерпимость связана с неспособностью понять и признать право другого на истину и обладание ею. Иными словами, конфликт должен либо вылиться в насилие, либо принять латентную форму, либо разрешиться на основе определенного компромисса, отступления от притязания на абсолютный и универсальный характер своей веры. [19]
Решение проблем, выдвинутых в книге, разворачивается из необходимости выживания социально организованной материи, которая отвергает отношение к природной среде лишь как к средству получения жизненных благ. Биосоциосистема есть коэволюционное образование, существование которого обусловливается единством общественных и природных составляющих, учитывает императивность сохранения и улучшения жизни на Земле. Биосоциальная характеристика технико-технологической деятельности вскрывает опасности техногенно ориентированного общества. Она базируется на такой коэволюции общества и природы, которая не позволяет рассматривать природу как неисчерпаемый источник сырья и энергии, неограниченный резервуар для сброса отходов человеческой жизнедеятельности. [20]
Финансовые отношения объективны, они существуют независимо от воли и сознания людей, поскольку обусловлены потребностями общества на определенной ступени его развития. В отличие от финансовых отношений формы их проявления всегда отражают деятельность субъекта, организуются им. Поэтому, если под императивностью понимается практическая деятельность государства, направленная на организацию финансовых отношений, выработку форм их проявления и использования, то такое употребление термина не вызывает возражений. Однако в подобной интерпретации императивность ничего не добавляет к характеристике сущности финансов, так как, во-первых, является чертой, отличающей форму проявления финансовых отношений, а не их сущность, и, во-вторых, продуктом деятельности государства выступают формы проявления не только финансовых, но и любых других экономических отношений. [21]
Из такого предпочтения вытекает тема, являющаяся лейтмотивом большинства его работ - тема социальной структуры и ее влияния на социальное действие. Вебера, он сосредотачивает свое внимание на взаимосвязи роста протестантских общин и развития научного знания в Англии XVII века, подчеркивая те способы, которыми институционализированные структуры ( религиозные организации) влияют на изменение деятельности и мировосприятия людей. Под тем же углом зрения рассматривается им и бюрократия как идеальный тип ( в веберовском понимании) социальной организации. Вебером, наиболее существенные черты бюрократической организации, утверждая, что она есть формальная, рационально организованная социальная структура, включающая в себя четко определенные образцы действия, идеально соответствующие целям организации, он переходит к анализу личности как продукту этой структурной организации. Он считает, что бюрократическая структура требует формирования у индивида определенных личностных черт или, по меньшей мере, беспрекословного следования структурным требованиям. Императивность этих требований приводит к подчинению регулятивам без осознания целей, ради которых эти регулятивы установлены. И хотя они могут способствовать эффективному функционированию организации, они также могут негативно влиять на это функционирование, порождая сверхконформизм, приводящий к конфликтам между бюрократом и клиентом, ради интересов которого он и действует. Мертон эмпирически исследует влияние социальной организации на личность, чтобы затем перейти к теоретическому постулирозанию. [22]
По методу правового регулирования финансовое право на первый взгляд полностью совпадает с административным: тот же метод властных предписаний, неравенство субъектов правоотношений. Однако административное право не регулирует финансовые отношения, их специфика определяет необходимость применения финансово-правового метода. Большая часть таких предписаний исходит от финансово-кредитных органов государства, созданных специально для осуществления финансовой деятельности. Эти органы связаны с другими органами государства лишь по линии функциональной финансовой деятельности. Здесь нет подчинения в полном объеме, как при отраслевом управлении, за каждой нормой финансового права кроется ее экономическое содержание. В связи с этим различна и степень императивности норм, есть особенности выражения в них экономических методов руководства. Примером могут служить кредитные санкции банка. [23]