Cтраница 3
Материя существует только в движении. К физическим формам движения материи относятся механическая, молекулярная, электромагнитная и ядерная. Движущаяся материя существует, в пространстве и времени. Значит, пространство и время - формы существования материи. [31]
Материя существует только в движении. К физическим формам движения материи относятся механическая, молекулярная, электромагнитная и ядерная. Движущаяся материя существует в пространстве и времени. Значит, пространство и время - формы существования материи. [32]
Физическая величина в соответствии с определением может рассматриваться в двух аспектах: общем и конкретном. Цель построения измерительной модели объекта состоит в выявлении ( представлении) именно конкретной физической величины. Любая физическая величина есть результат абстрагирования от реальности, однако по уровню абстрагирования физические величины резко различаются. Так, время и длина отражают непосредственно формы существования материи, а масса и температура связаны с фундаментальными свойствами всех материальных объектов. Наряду с этим система физических величин содержит, например, силу тока, характеризующую определенный тип происходящих в объектах процессов, а также твердость, представляющую собой внешнее описание особенности объектов, обусловленной целым рядом их фундаментальных физических свойств. Соответственно модели конкретных величин также отличаются друг от друга уровнем абстрагирования: одни из них являются первичными, описывающими фундаментальные свойства, а другие - вторичными, построенными на базе первых. [33]
Преобразования Лоренца показывают, что время неотделимо от пространства, и наоборот. Все физические явления, все процессы в мире происходят в пространстве и времени. Пространство и время представляют единую совокупность тех условий, при которых совершается всякое движение материи. Это полностью согласуется с философским определением пространства и времени как формы существования материи, которое дает диалектический материализм. [34]
Отождествление философских понятий пространства и времени с естественнонаучными представлениями о пространственно-временных свойствах отдельных видов материи при определенных условиях может привести к признанию того, что на уровне микро - и субмикромира якобы имеет место внепространственная и вневременная реальность. Неприменимость классических представлений о свойствах макропространства и макровремени к условиям микро - и субмикромира порождает у метафизически мыслящих естествоиспытателей иллюзию об исчезновении пространства и времени в глубинах материи. В действительности же пространство и время никогда не исчезают, исчезает лишь тот предел, до которого мы знали их как формы существования материи на определенных стадиях ее развития. [35]
Теория относительности делает значительный шаг вперед по сравнению с классической физикой, для которой пространство и время были самостоятельными, не связанными друг с другом категориями. Рассматривая время и пространство в их неразрывной связи, теория относительности дает более глубокие представления о пространстве и времени, являющиеся по сравнению с представлениями классической физики дальнейшим приближением к соотношениям объективного мира. Развитие этих представлений мы имеем в так называемой общей теории относительности, которая рассматривает не только равномерное, но и ускоренное движение систем отсчета. Общая теория относительности приходит к выводу о зависимости свойств пространства и времени от распределения материальных масс. Таким образом, метафизическое представление об абсолютном времени и абсолютном пространстве, существующих независимо от материи и наряду с нею ( вместилище тел и чистая длительность, как утверждал Ньютон), заменяется представлениями, рассматривающими пространство и время как формы существования материи, в соответствии с концепцией диалектического материализма. [36]
Сперва создают абстракции, отвлекая их от чувственных вещей, а затем желают познавать эти абстракции чувственно, желают видеть время и обонять пространство. Эмпирик до того втягивается в привычное ему эмпирическое познание, что воображает себя все еще находящимся в области чувственного познания даже тогда, когда он оперирует абстракциями. Мы знаем, что такое час, метр, но не знаем, что такое время и пространство. Как будто время есть что-то иное, нежели совокупность часов, а пространство чтситв иное, нежели совокупность кубических метров. Разумеется, обе эти формы существования материи без материи суть ничто, пустые представления, абстракции, существующие только в нашей голове. Но ведь нам говорят, что мы не знаем также и того, что такое материя и движение. Разумеется, не знаем, ибо материю как таковую и движение как таковое никто еще не видел и не испытал каким-нибудь иным чувственным образом; люди имеют дело только с различными реально существующими веществами и формами движения. Вещество, материя есть не что иное, как совокупность веществ, из которой абстрагировано это понятие; движение как таковое есть не что иное, как совокупность всех чувственно воспринимаемых форм движения; такие слова, как материя и движение, суть не более, как сокращения, в которых мы охватываем, сообразно их общим свойствам, множество различных чувственно воспринимаемых вещей. Поэтому материю и движение можно познать лишь путем изучения отдельных веществ и отдельных форм движения; и поскольку мы познаем последние, постольку мы познаем также и материю и движение как таковые. Поэтому, когда Негели говорит, что мы не знаем, что такое время, пространство, материя, движение, причина и действие, то он этим лишь утверждает, что мы при помощи своей головы сперва создаем себе абстракции, отвлекая их от действительного мира, а затем оказываемся не в состоянии познать эти нами самими созданные абстракции, потому что они умственные, а не чувственные вещи, всякое же познание, по Негели, есть чувственное измерение. [37]
Сперва создают абстракции, отвлекая их от чувственных вещей, а затем желают познавать эти абстракции чувственно, желают видеть время и обонять пространство. Эмпирик до того втягивается в привычное ему эмпирическое познание, что воображает себя все еще находящимся в области чувственного познания даже тогда, когда он оперирует абстракциями. Мы знаем, что такое час, метр, но не знаем, что такое время и пространство. Как будто время есть что-то иное, нежели совокупность часов, а пространство что-то иное, нежели совокупность кубических метров. Разумеется, обе эти формы существования материи без материи суть ничто, пустые представления, абстракции, существующие только в нашей голове. Но ведь нам говорят, что мы не знаем также и того, что такое материя и движение. Разумеется, не знаем, ибо материю как таковую и движение как таковое никто еще не видел и не испытал каким-нибудь иным чувственным образом; люди имеют дело только с различными реально существующими веществами и формами движения. Вещество, материя есть не что иное, как совокупность веществ, из которой абстрагировано это понятие; движение как таковое есть не что иное, как совокупность всех чувственно воспринимаемых форм движения; такие слова, как материя и движение, суть не более, как сокращения, в которых мы охватываем, сообразно их общим свойствам, множество различных чувственно воспринимаемых вещей. Поэтому материю и движение можно познать лишь путем изучения отдельных веществ и отдельных форм движения; и поскольку мы познаем последние, постольку мы познаем также и материю и движение как таковые. [38]
Сперва создают абстракции, отвлекая их от чувственных вещей, а затем желают познавать эти абстракции чувственно, желают видеть время и обонять пространство. Эмпирик до того втягивается в привычное ему эмпирическое познание, что воображает себя все еще находящимся в области чувственного познания даже тогда, когда он оперирует абстракциями. Мы знаем, что такое час, метр, но не знаем, что такое время и пространство. Как будто время есть что-то иное, нежели совокупность часов, а пространство что-то иное, нежели совокупность кубических метров. Разумеется, обе эти формы существования материи без материи суть ничто, пустые представления, абстракции, существующие только в Hanieik голове. Но ведь нам говорят, что мы не знаем также и того, что такое материя и движение. Вещество, материя есть не что иное, как совокупность веществ, из которой абстрагировано это понятие; движение как таковое есть не что иное, как совокупность всех чувственно воспринимаемых форм движения; такие слова, как материя и движение, суть не более, как сокращения, в которых мы охватываем, сообразно их общим свойствам, множество различных чувственно воспринимаемых вещей. Поэтому материю и движение можно познать лишь путем изучения отдельных веществ и отдельных форм движения; и поскольку мы познаем последние, постольку мы познаем также и материю и движение как таковые. Поэтому, когда Негели говорит, что мы не знаем, что такое время, пространство, материя, движение, причина и действие, то он этим лишь утверждает, что мы при помощи своей головы сперва создаем себе абстракции, отвлекая их от действительного мира, а затем оказываемся не в состоянии познать эти нами самими созданные абстракции, потому что они умственные, а не чувственные вещи, всякое же познание, по Негели, есть чувственное измерение. [39]