Cтраница 1
Формы государства, возникающие в классовой борьбе, являются реальными политико-правовыми условиями ее продолжения. Конституционная монархия отражает в основном два варианта соотношения классовых сил. Буржуазия соглашается на ее одобрение и официальное признание, если в классовой борьбе она не одолевает полностью феодальное дворянство и абсолютную монар хию. В этом случае конституционная монархия выражает компромисс, фактически заключенный между двумя эксплуататорскими классами - буржуазией и помещиками. [1]
Обе эти формы государства - и авторитарная, и демократическая - хорошо известны нам из истории. Всякое государство, управляемое властью, независимо от народного избрания и контроля, является авторитарным государством: таковы все патриархальные общины, все теократические государства, все диктаториальные республики, все аристократические - наследственные республики, все единоличные диктатуры и все неограниченные монархии. Авторитарный строй не исключает народного представительства, но дает ему лишь совещательные права: глава государства ( единоличный или коллективный) выслушивает советы народа, но правит самостоятельно. [2]
Как видим, порядок перехода от одной формы государства ( политического господства) к другой у Аристотеля существенно иной, чем у Платона. Ибо другого человеческого материала Платон не имел под рукой. [3]
Мои исследования привели меня к тому результату, что правовые отношения, так же точно как и формы государства, не могут быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого общего развития человеческого духа, что, наоборот, они коренятся в материальных жизненных отношениях, совокупность которых Гегель, по примеру английских и французских писателей XVIII века, называет гражданским обществом, и что анатомию гражданского общества следует искать в политической экономии. Начатое мною в Париже изучение этой последней я продолжал в Брюсселе, куда я переселился вследствие приказа г-на Гизо о моей высылке из Парижа. Общий результат, к которому я пришел и который послужил затем руководящей нитью в моих дальнейших исследованиях, может быть кратко сформулирован следующим образом. В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения - производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание. [4]
Чтобы республиканское устройство не путать ( как это обыкновенно делают) с демократическим, нужно отметить следующее. Формы государства ( civitas) могут быть разделены или по различию лиц, обладающих верховной государственной властью, или по способу управления народом его верховного главы, кем бы этот последний ни был. Вторая форма есть форма правления ( forma regiminis) и касается того способа, каким государство распоряжается полнотой своей власти; этот способ основан на конституции ( на акте общей воли, благодаря которому масса становится народом), и в этом отношении форма управления может быть или республиканской, или деспотической. Республиканизм есть государственный принцип отделения исполнительной власти ( правительства) от законодательной; деспотизм - принцип самовластного исполнения государством законов, данных им же самим; тем самым публичная воля выступает в качестве частной воли правителя. [5]
И здесь формы государства были разнообразны, и здесь мы имеем и монархию и республику, хотя гораздо более слабо выраженную, но всегда господствующими признавались единственно только помещики-крепостники. [6]
Различия между монархией и республикой Ильин видит не во внешних признаках, суть их внутри, в монархическом и республиканском правосознании народа. Для России, считает Ильин, характерно монархическое правосознание, и он формулирует даже пять главных условий безболезненного восстановления этой формы государства. Однако многие исследователи склонны считать эту часть наследия Ильина консервативной утопией. [7]
Мои исследования ( гегелевской философии права) привели меня к тому результату, что правовые отношения, так же точно как и формы государства, не могут быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого общего развития человеческого духа, что, наоборот, они коренятся в материальных жизненных отношениях, совокупность которых Гегель, по примеру англичан и французов XVIII века, называет гражданским обществом, и что анатомию гражданского общества следует искать в политической экономии... Общий результат, к которому я пришел и который послужил затем руководящей нитью во всех моих дальнейших исследованиях, можно кратко формулировать следующим образом. В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения - производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание. На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или - что является только юридическим выражением этого - с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. [8]
Можно выделить такие исторические типы государства, как рабовладельческое, феодальное, капиталистическое, социалистическое. Основанием такого разделения является характер общества, в рамках которого функционирует государство. Каждый тип государства проявляется через соответствующие формы государственного правления, которые олицетворяют собой специфические способы осуществления государственной власти. Так, рабовладельческий тип государства выступал в форме деспотической восточной монархии, аристократической и демократической республики; феодальный - в форме сословно-представительной и абсолютной монархии; капиталистический - в форме парламентской и президентской республики или конституционной монархии; социалистический - в форме социалистической республики. Формы государства определяются историческими условиями развития того или иного общества, национальными традициями, а также такими факторами, как соотношение социально-классовых сил в обществе, роль тех или иных партий и даже ведущих государственных деятелей. [9]
В своей работе Государь ( 1513) он отмечал, что судьба предопределяет половину наших действий, а другой половиной или около того она предоставляет управлять нам. Макиавелли вводит личную энергию, которая проявляется у человека как сила, предприимчивость, доблесть. Массы, - отмечает он, - не хотят, чтобы ими командовали и угнетали, а знать, напротив, стремится властвовать и порабощать народ. Формы государства Макиавелли принимает на основе представлений Аристотеля. [10]
Крепостное общество всегда было более сложным, чем общество рабовладельческое. В нем был большой элемент развития торговли, промышленности, что вело еще в то время к капитализму. И здесь формы государства были разнообразны, и здесь мы имеем и монархию и республику, хотя гораздо более слабо выраженную, но всегда господствующими признавались единственно только помещики-крепостники. [11]
Технически слабый государственный аппарат обслуживал государство, распространявшееся на сравнительно узкие границы и узкий круг действий. Но был все же аппарат, который принуждал рабов оставаться в рабстве, удерживал одну часть общества в принуждении, угнетении у другой. Пока не было классов - не было и этого аппарата. Формы государства были чрезвычайно разнообразны. Во времена рабовладельческие в странах наиболее передовых, культурных и цивилизованных по-тогдашнему, например, в Древней Греции и Риме, которые целиком покоились на рабстве, мы имеем уже разнообразные формы государства. Тогда уже возникает различие между монархией и республикой, между аристократией и демократией. [12]
Технически слабый государственный аппарат обслуживал государство, распространявшееся на сравнительно узкие границы и узкий круг действий. Но был все же аппарат, который принуждал рабов оставаться в рабстве, удерживал одну часть общества в принуждении, угнетении у другой. Пока не было классов - не было и этого аппарата. Формы государства были чрезвычайно разнообразны. Во времена рабовладельческие в странах наиболее передовых, культурных и цивилизованных по-тогдашнему, например, в древней Греции и Риме, которые целиком покоились на рабстве, мы имеем уже разнообразные формы государства. Тогда уже возникает различно между монархией и республикой, между аристократией п демократией. [13]
И оно явилось - государство рабовладельческое - аппарат, который давал в руки рабовладельцев власть, возможность управлять всеми рабами. Технически слабый государственный аппарат обслуживал государство, распространявшееся на сравнительно узкие границы и узкий круг действий. Но был все же аппарат, который принуждал рабов оставаться в рабстве, удерживал одну часть общества в принуждении, угнетении у другой. Пока не было классов - не было и этого аппарата. Формы государства были чрезвычайно разнообразны. Во времена рабовладельческие в странах наиболее передовых, культурных и цивилизованных по-тогдашнему, например, в древней Греции и Риме, которые целиком покоились на рабстве, мы имеем уже разнообразные формы государства. [14]
Их положение на практике очень слабо отличалось от положения рабов в рабовладельческом государстве. Но все же к их освобождению, к освобождению крестьян, открывалась дорога более широкая, так как крепостной крестьянин не считался прямой собственностью помещика. Крепостное общество всегда было более сложным, чем общество рабовладельческое. В нем был большой элемент развития торговли, промышленности, что вело еще в то время к капитализму. И здесь формы государства были разнообразны, и здесь мы имеем и монархию п республику, хотя гораздо более слабо выраженную, но всегда господствующими признавались единственно только помещики-крепостники. Крепостные крестьяне is области всяких политических прав были исключены абсолютно. [15]