Логические формы

Cтраница 2

Способы познания окружающего мира, аппарат мышления, сфера эмоций и аффектов, реакции и импульсы деятельности, по существу, однородны в любом человеческом общежитии. Трудно отрицать, что есть в человеческой среде тип мышления, не укладывающийся в логические формы: это суждения и умозаключения, не доступные для логического контроля; это оценки и нормы поведения, продиктованные не здравым смыслом, а эмоциями, чаще традициями. Рубеж / чисто условный и абстрактный /, отделяющий дологическое, режет на две части сознание каадого человека, к какому бы отсталому или передовому народу он не принадлежал. [16]

При этом восхождение от единичного к особенному и от особенного к всеобщему совершается не одним, а многими способами, и Гегель довольно часто иллюстрирует это на примере восхождения от индивида к виду и роду. И вот приходят Геккели со своей индукцией и трубят, как о каком-то великом деянии - против Гегеля, - о том, что надо восходить от единичного к особенному и затем к всеобщему, от индивида к виду, а затем к роду, позволяя затем делать дедуктивные умозаключения, долженствующие повести дальше. Эти люди так увязли в противоположност-и между индукцией и дедукцией, что сводят все логические формы умозаключения к этим двум, совершенно не замечая при этом, что они 1) бессознательно применяют под этим названием совершенно другие формы умозаключения, 2) лишают себя всего богатства форм умозаключения, поскольку их нельзя втиснуть в рамки этих двух форм, и 3) превращают вследствие этого сами эти формы - - индукцию и дедукцию в чистейшую бессмыслицу. [17]

При этом восхождение от единичного к особенному и от особенного к всеобщему совершается не одним, а многими способами, и Гегель довольно часто иллюстрирует это на примере восхождения от индивида к виду и роду. И вот приходят Геккели со своей индукцией и трубят, как о каком-то великом деянии - против Гегеля, - о том, что надо восходить от единичного к особенному и затем к всеобщему, от индивида к виду, а затем к роду, позволяя затем делать дедуктивные умозаключения, долженствующие повести дальше. Эти люди так увязли в противоположности между индукцией и дедукцией, что сводят все логические формы умозаключения к этим двум, совершенно не замечая при этом, что они 1) бессознательно применяют под этим названием совершенно другие формы умозаключения, 2) лишают себя всего богатства форм умозаключения, поскольку их нельзя втиснуть в рамки этих двух форм, и 3) превращают вследствие этого сами эти формы - индукцию и дедукцию - в чистейшую бессмыслицу. [18]

При этом восхождение от единичного к особенному и от особенного к всеобщему совершается не одним, а многими способами, и Гегель довольно часто иллюстрирует это на примере восхождения от индивида к виду и роду. И вот приходят Геккели со своей индукцией и трубят, как о каком-то великом деянии - против Гегеля - о том, что надо восходить от единичного к особенному и затем к всеобщему, от индивида к виду, а затем к роду, позволяя затем делать дедуктивные умозаключения, долженствующие повести дальше. Эти люди так увязли в противоположности между индукцией и дедукцией, что сводят все логические формы умозаключения к этим двум, совершенно не замечая при этом, что они 1) бессознательно применяют под этим названием совершенно другие формы умозаключения, 2) лишают себя всего богатства форм умозаключения, поскольку их нельзя втиснуть в рамки этих двух форм, и 3) превращают вследствие этого сами эти формы - индукцию и дедукцию - в чистейшую бессмыслицу. [19]

Он впервые показал, что эти формы - не пустые оболочки, в к-рых может фиксироваться любое содержание, а что в них выражаются существенные связи и отношения самих вещей. Однако причину этой содержательности мышления Гегель видел в том, что мышление - творец мира, поэтому оно заключает в себе все свойства, все качества конкретных предметов, к-рые оно порождает. Она опирается на материалистическое решение основного вопроса философии, рассматривает мышление как отражение объективной реальности, а логические формы - как отраженные в человеческой голове отношения вещей, с к-рыми человек неоднократно сталкивается в своей практической деятельности. Опираясь на законы диалектики, на всеобщие законы развития объективного мира, человек все глубже проникает в предметы и явления, познает их. [20]

Мы не станем прослеживать этот параллелизм хотя бы схематически. Обратимся прямо к конечному выводу Пиаже. Установив этот параллелизм, - говорит он, - мы должны себя спросить, каков механизм тех фактов, которые его определяют: содержание ли реальной мысли определяет логические формы или наоборот. [21]

Теоретическое познание явлений окружающего мира невозможно без мышления, развитого в логическом отношении. Тем самым философская теория марксизма представляет собой конкретно-развернутое, проведенное через все детали диалектико-материалистическое решение осн. Логические формы и закономерности предстают здесь как отраженные в сознании человека универсальные формы и закономерности протекания любого естественно-природного и общественно-исторического процесса, как ступени теоретического воспроизведения предметов в согласии с их действительным развитием. [22]

Теоретическое познание явлений окружающего мира невозможно без мышления, развитого в логическом отношении. Тем самым философская теория марксизма представляет собой конкретно развернутое, проведенное через все детали диалектико-материалистическое решение осн. Логические формы и закономерности предстают здесь как отраженные в сознании человека универсальные формы и закономерности протекания любого естественно-природного и общественно-исторического процесса, как ступени теоретического воспроизведения предметов в согласии с их действительным развитием. [23]

Если бы мы хотели в заключение обобщить то центральное и основное, что определяет всю концепцию Пиаже, мы должны были бы сказать, что это те два момента, отсутствие которых дало уже себя почувствовать при рассмотрении узкого вопроса относительно эгоцентрической речи. Отсутствие действительности и отношение ребенка к этой действительности, т.е. отсутствие практической деятельности ребенка, - вот что является в данном случае основным. Самая социализация детского мышления рассматривается Пиаже вне практики, в отрыве от действительности как чистое общение душ, которое приводит к развитию мысли. Познание истины и логические формы, с помощью которых становится возможным это познание, возникают не в процессе практического овладения действительностью, но в процессе приспособления одних мыслей к другим мыслям. Истина есть социально организованный опыт, как бы повторяет Пиаже богдановское положение, ибо вещи, действительность не толкают ум ребенка по пути развития. Они сами обрабатываются умом. Предоставленный самому себе, ребенок пришел бы к развитию бреда. [24]

Схема для вычисления линейных свойств. [25]

В соответствии с этим мы наложим ограничения на способ, посредством которого функция-предикат получает информацию о точках изображения на сетчатке. Двумя видами ограничений, представляющих интерес, являются ограничение по диаметру и ограничение по порядку. Мы будем говорить, что предикат ограничен по диаметру величиной а, если множество элементов изображения, от которых он зависит, целиком лежит внутри круга диаметра а. Заметим, что мы не ограничиваем ни число предикатов, ни их логические формы - ограничиваем лишь выбор входных элементов для одного произвольного предиката. [26]

Новая концепция, как мы видим, приносит с собой чрезвычайно серьез - jibie ограничения, противопоставляя их расплывающейся в неопределенности всеобщности, к которой приучил нас за последние десятилетия современный анализ. Мы должны снова обучаться скромности. На первый взгляд, то, что остается, кажется столь ничтож-но малым, что ставится вообще под знак вопроса сама возможность анализа. Но такой пессимизм неоснователен, как это будет видно из следующего отдела. Но нужно со всей энергией помнить следующее: математика целиком, включая даже логические формы, вкоторыхона движется, зависит от сущности натурального числа. [27]

Представители противоположной группы, наоборот, отказываются от идеи абсолюта. Они обнаруживают, часто с чувством ужаса, что внутренние переживания нельзя выразить в общепонятной форме. И они уже больше не стремятся к недостижимому и подчиняются неизбежному. Поэтому они стараются найти то общее, что имеется в их я и я других людей. И лучшее, что здесь было открыто, - это не переживания самой души, не ощущения, идеи или чувства, а абстрактные понятия простейшего вида - числа и логические формы, короче говоря, средства выражения точного естествознания. [28]

Она исходит из положения о первичности внешнего, предметного мира. Этот мир заключает активность в самом себе, он не нуждается ни в каком одухотворяющем его начале, он развивается по свопм собственным законам. Эти законы в пх всеобщности прежде всего н изучает диалектика. В своей практической деятельности человек, опираясь на законы объективного мира, преобразует его, переделывает предметы, исходя из их свойств, в соответствии с присущими им связями. Поэтому законы диалектики охватывают и предметно-чувственную деятельность и на этой основе становятся законами познания. В процессе познавательной деятельности человек в идеальной форме отражает те диалектические связи, закономерности, к-рые объективно присущи вещам. Само познание выступает как сложный диалектический процесс все большего освоения предметного мира, проникновения в глубь вещей. Для того чтобы в мышлении, в логических формах, категориях была схвачена диалектика объективного мира, сами эти логические формы ( напр. Таким образом, принцип развития применяется не только к объективному миру, но и к мышлению, познанию. [29]

Страницы: 1 2