Cтраница 1
Фукидида, сиракузец, современник обоих Дионисиев С, Мер. [1]
От Фукидида до наших дней о международных отношениях, мире и войне, нациях и людях, сотрудничестве и конфликте было сказано все, или почти все. [2]
Однако уже с Фукидида внимание историков сосредоточивается преим. [3]
Выражение принадлежит древнегреческому историку Фукидиду ( ок. Истории Пелопонесской войны, 1, 22; характеризуя свой труд, он говорит, что создал не торжественную речь, которую можно послушать раз, а прочный памятник. [4]
С эти древние ( писатели), я имею в виду Геродота н Фукидида; bene dixti ( dixisti) Ter ты прав, но: bene dicite PI ни слова больше. [5]
Я надеюсь, что меня не упрекнут в безжалостности по отношению к Вильгельму Фукидиду. С какой безжалостностью этот школьный педант обращается с самой наукой. О полном отсутствии истины у него я могу говорить, во всяком случае, с таким же правом, с каким он осмеливается в самодовольно снисходительном тоне распространяться о полуистинах Рикардо. Притом Вильгельм Фукидид отнюдь не добросовестен в своих указаниях литературы предмета. Кто не респектабелен, тот для него не существует и исторически; так, например, Род-бертус не существует для него как теоретик земельной ренты, потому что он коммунист. Кроме того, Вильгельм Фукидид не точен и по отношению к респектабельным писателям. Например, для Мак-Куллоха Бейли существует и даже расценивается им как человек, сделавший эпоху. Для Вильгельма Фукидида Бейли не существует. Для того чтобы в Германии развивать и популяризировать науку [502] политической экономии, такие люди, как Родбертус, должны были бы основать журнал, страницы которого были бы открыты для всех исследователей ( но не для школьных педантов и вульгаризаторов) и который ставил бы себе главной целью изобличать невежество профессиональных ученых - как в области самой науки, так и в области ее истории. [6]
Мы признаем, что предсказывать будущее несколько труднее, чем уметь питать Тита Ливия или Фукидида. [7]
Проблема взаимодействия общества с природой стала предметом исследования уже античных мыслителей Гиппократа, Геродота, Фукидида, Ксенофонта, Платона, Аристотеля, Стра-бона, Полибия прежде всего в связи с попыткой объяснить этногенетическое и этнокультурное многообразие народов естественными причинами, а не волею каких-то высших существ. [8]
Эзопа, Пиндара, Еврипида, Вергилия, Горация, Овидия, Цицерона, Плутарха, Фукидида, Ксенофонта, Аристотеля и др., а также философские, исторические и публицистические сочинения. [9]
Богатыми библиотеками в XVI-XVII веках владели патриарх Никон, представители придворной знати: А. М. Курбский, В. В. Голицин, А. С. Матвеев, А. Л. Ор-дин - Нащокин, Б. М. Хитрово и др. В этих библиотеках имелась светская литература на русском и иностранных языках. Так, в библиотеке Никона, содержавшей свыше 1000 томов, хранились сочинения Гомера, Софокла, Демосфена, Геродота, Фукидида и другие произведения греческих и римских авторов. Богатые и хорошо подобранные библиотеки имелись у видных просветителей И. [10]
Платон выводит разделение труда внутри общины из разносторонности потребностей и односторонности способностей индивидуумов. Ибо дело не должно ожидать досуга производителя, но необходимо, чтобы производитель совершал свое дело прилежно, а не между прочим. Подобные мысли мы находим и у Фукидида, кн. I, глава 142: Морское дело есть такое же искусство, как и всякое другое, и им нельзя заниматься между прочим, как побочным занятием; скорее наоборот, оно не терпит рядом с собой никакого побочного занятия. Эту же платоновскую идею мы встречаем в протесте английских владельцев белилен против того параграфа фабричного акта, которым устанавливается определенный час для обеда рабочих. Их производство не может сообразоваться с рабочими, ибо в различных операциях обжигания, промывания, беления, катанья, лощения и окрашивания приостановка в заранее назначенный момент невозможна без риска порчи... [11]
Первым историологом, или просто историком принято считать Геродота ( ок. История носит во многом еще преисториологический характер. Первым подлинно историологическим трудом является произведение младшего современника Геродота - Фукидида ( 460 - 396 до н.э.), которое тоже носит название История. В этой работе впервые поставлен вопрос о цели и методе исторического исследования и сделана первая попытка ответить на него. [12]
Анализируя эпоху зарождения науки, в том числе и философии, Карл Ясперс ввел понятие осевого времени, имея под ним в виду те столетия, когда произошел самый резкий поворот в истории - от мифологической эпохи с ее спокойно-устойчивым иррациональным мышлением к эпохе научно-философского осмысления окружающего мира и места человека в нем. В это время в Китае жили и творили Конфуций и Лао-цзы, Мо-цзы, Чжуан-цзы, Ле-цзы, в Индии возникли Упанишады, жил Будда. В совокупности мыслителями этих двух стран были рассмотрены все возможности философского постижения действительности, вплоть до скептицизма, материализма, софистики и нигилизма. В Иране Заратустра проповедовал учение о мире, где идет борьба добра со злом; в Палестине выступали пророки - Илия, Исайя, Иеремия; в Греции - это время Гомера, философов Парменида, Гераклита, Платона, трагиков, Фукидида и Архимеда. [13]
В Индии возникли Упанишады, жил Будда. В философии - в Индии, как и в Китае - были рассмотрены все возможности философского постижения действительности, вплоть до скептицизма, материализма, софистики и нигилизма. В Иране Заратустра учил о мире, где идет борьба со злом. В Греции - это время Гомера, философов Парменида, Гераклита, Платона, трагиков, Фукидида и Архимеда. [14]