Cтраница 2
Пероксидазу с другими органическими катализаторами ( Оппенгей-мер) объединяет происхождение, способ приготовления, разрушение при нагревании и специфичность. Если она следует при ненарушенной реакции закону действующих масс, то это имеет место также и для лабфермента ( Фульд), инвертазы ( О Суливан и Томпсон, Анри) и, согласно Сентеру4, для каталазы. [16]
Только одним путем временное правительство могло устранить все эти затруднения и выбить государство из его старой колеи, а именно объявлением государственного банкротства. Все помнят, как Ледрю-Роллен впоследствии расписывал перед Национальным собранием, с каким добродетельным негодованием отверг он подобное предложение биржевого ростовщика Фульда, теперешнего французского министра финансов. [17]
Фульда [31] прибегает к теории больших приливов. Круль [30] также признает, что при формировании месторождений огромное значение имеют штормовые приливы и землетрясения, вносящие коренные изменения в жизнь водоемов. Фульда применительно к Стассфуртскому месторождению, указывая на равномерный характер калийных залежей. Круль объясняет существованием в проливах нижнего встречного течения, выносящего концентрированные воды в море. В таких условиях гипс будет отлагаться в относительно большем количестве, а сульфаты калия и магния - частично возвращаться обратно в море. [18]
Сделать Фульда министром финансов значило официально отдать французское национальное богатство в руки биржи, управлять государственным достоянием через биржу и в интересах биржи. [19]
Его населяют богатые владельцы магазинов с улиц Вивьенн, Ришелье и с Итальянского бульвара, крупные банкиры с улиц Лафит и Бержер и живущие в свое удовольствие рантье с Шоссе - д Антен. Здесь живут Ротшильд и Фульд, Ружмон де Лованбер и Ган-нерон. Словом, здесь находится биржа, Тортони 83 и все, что с ними так или иначе связано. [20]
Когда на последней сессии законодательных палат г-н Эмиль де Жирарден предал гласности многочисленные скандальные факты подкупа, рассчитывая таким путем свергнуть правительство; когда правительство все же выдержало бурю; когда пресловутые двести двадцать пять заявили, что они считают себя удовлетворенными, убедившись в невиновности министерства - все, казалось, было кончено, и к концу сессии парламентская оппозиция снова впала в состояние такого же бессилия и летаргии, какое она обнаружила в начале сессии. Хотя гг. Ротшильд, Фульд, Фюлыпнрон и К были удовлетворены, ни народ, ни значительная часть буржуазии удовлетворены не были. Большая часть французской буржуазии, особенно средняя и мелкая буржуазия, не могла не видеть, что нынешние избиратели все больше и больше превращаются в покорных слуг небольшой кучки банкиров, биржевиков, железнодорожных спекулянтов, крупных промышленников, землевладельцев и шахтовладельцев, о чьих интересах только и печется правительство. Она понимала, что до тех пор, пока не будет расширен круг избирателей, ей нечего надеяться вернуть себе в палатах те позиции, которые она после 1830 г. с каждым днем все больше утрачивала. Она знала, что избирательная и парламентская реформы явятся для нее опасным экспериментом; но что ей оставалось делать. [21]
Как наши читатели помнят, мы указывали в предыдущем номере на то, что финансовая аристократия во Франции опять пришла к власти. Уже раньше бросалось в глаза, что со времени вступления Фульда в министерство внезапно прекратились беспрестанные требования денег, с которыми Луи-Наполеон обращался к Законодательному собранию. Но со времени последних выборов обнаружились факты, которые проливают очень яркий свет на источники дохода президента Бонапарта. [22]
Буржуазия же тем громче требовала сильного правительства, находила тем более непростительным оставлять Францию без администрации, чем более надвигавшийся, казалось, всеобщий торговый кризис вербовал социализму сторонников в городах, а разорительно низкие хлебные цены - сторонников в деревне. Застой в торговле с каждым днем усиливался, число незанятых рук заметно росло, в Париже сидело без хлеба по меньшей мере 10 000 рабочих, бесчисленное множество фабрик прекратило работу в Руане, Мюлузе, Лионе, Рубе, Туркуэ-не, Сент-Этьенне, Эльбефе и в других местах. При таких обстоятельствах Бонапарт мог осмелиться 11 апреля восстановить министерство 18 января, присоединив к гг. Руэ, Фульду, Барошу и другим г-на Леона Фоше, которого Учредительное собрание в последние дни своего существования единогласно, за исключением пяти министерских голосов, заклеймило вотумом недоверия за распространение ложных телеграфных сообщений. Итак, Национальное собрание одержало 18 января победу над министерством и в течение трех месяцев вело борьбу с Бонапартом только для того, чтобы 11 апреля Фульд и Барош могли принять третьим в свой министерский союз пуританина Фоше. [23]
Зона распространения ка-лийно-магнезиальных солей простирается в большей части провинций Ганновера, Саксонии, Бранденбурга и прилегающих областей. Здесь три калийных пласта отложились один за другим; при этом два более молодых занимают сравнительно небольшое пространство в пределах провинции Ганновера. Из второстепенных бассейнов наиболее важным является Гессен-Тюрингенский. Beppa и Фульда и содержит два калийных пласта. [24]
Однако бургграфам в тот момент, может быть, удалось бы еще поднять массу своей партии на героический подвиг, состоявший в том, чтобы спрятаться за лесом штыков и воспользоваться услугами армии, дезертировавшей в ее лагерь. Но вместо этого господа бургграфы вечером 6 января отправились в Елисейский дворец, надеясь дипломатическими приемами и доводами отговорить Бонапарта от решения сместить Шангарнье. Кого уговаривают, того признают господином положения. Бонапарт, ободренный этой попыткой бургграфов, назначает 12 января новое министерство, в котором остаются руководители старого министерства - Фульд и Барош. Сен-Жан д Анжели становится военным министром. Moniteur публикует декрет о смещении Шангарнье, должности которого разделяются между Бараге д Илье, получающим первую армейскую дивизию, и Перро, получающим национальную гвардию. Оплот общества получает отставку, и если от этого ни один камень не падает с крыши, то зато поднимаются курсы на бирже. [25]
Буржуазия же тем громче требовала сильного правительства, находила тем более непростительным оставлять Францию без администрации, чем более надвигавшийся, казалось, всеобщий торговый кризис вербовал социализму сторонников в городах, а разорительно низкие хлебные цены - сторонников в деревне. Застой в торговле с каждым днем усиливался, число незанятых рук заметно росло, в Париже сидело без хлеба по меньшей мере 10 000 рабочих, бесчисленное множество фабрик прекратило работу в Руане, Мюлузе, Лионе, Рубе, Туркуэ-не, Сент-Этьенне, Эльбефе и в других местах. При таких обстоятельствах Бонапарт мог осмелиться 11 апреля восстановить министерство 18 января, присоединив к гг. Руэ, Фульду, Барошу и другим г-на Леона Фоше, которого Учредительное собрание в последние дни своего существования единогласно, за исключением пяти министерских голосов, заклеймило вотумом недоверия за распространение ложных телеграфных сообщений. Итак, Национальное собрание одержало 18 января победу над министерством и в течение трех месяцев вело борьбу с Бонапартом только для того, чтобы 11 апреля Фульд и Барош могли принять третьим в свой министерский союз пуританина Фоше. [26]
Мюнцер был в присутствии князей подвергнут пыткам и затем обезглавлен. К моменту казни ему было, самое большее, двадцать восемь лет. Обезглавлен был также и Пфейфер, а кроме того множество других. В Фульде начал свою кровавую расправу христолюбивый Филипп Гессенский. По приказу его и саксонских князей помимо других казненных в Эйзенахе было казнено мечом - 24, в Лангензальце - 41, после Фран-кенхаузенской битвы - 300, в Мюльхаузене - свыше 100, у Гермара - 26, у Тюнгеды - 50, у Зангерхаузена - 12, в Лейпциге - 8 мятежников, не говоря уже о всякого рода членовредительстве и других менее суровых наказаниях и о разграблении и сожжении ряда деревень и городов. [27]
Мюнцер был в присутствии князей подвергнут пыткам и затем обезглавлен. На казнь он шел с тем же мужеством, с каким жил. К моменту казни ему было, самое большее, двадцать восемь лет. Обезглавлен был также и Пфейфер, а кроме того множество других. В Фульде начал свою кровавую расправу христолюбивый Филипп Гессенский. По приказу его и саксонских князей помимо других казненных в Эйзенахе было казнено мечом - 24, в Ланген-зальце - 41, после Франкенхаузенской битвы - 300, в Мюльхау-зене - свыше 100, у Гермара - 26, у Тюнгеды - 50, у Зангерхау-зена - 12, в Лейпциге - 8 мятежников, не говоря уже о всякого рода членовредительстве и других менее суровых наказаниях и о разграблении и сожжении ряда деревень и городов. [28]
Гроза, разразившаяся 29 января, подготовлялась в продолжение всего месяца. По наущению министерства, Рато, один из самых незначительных депутатов, внес 6 января это предложение в Конституанту, ту самую Конституанту, которая уже в августе постановила не распускать себя, пока не издаст целого ряда органических, дополняющих конституцию законов. Сторонник министерства, Фульд, заявил ей без обиняков, что ее роспуск необходим для восстановления расшатанного кредита. [29]
Гроза, разразившаяся 29 января, подготовлялась в продолжение всего ме: яца. По наущению министерства, Рато, один из самых незначительных депутатов, внес 6 января это предложение и Конституанту, ту самую Конституанту, которая уже в августе постановила не распускать себя, пока не издаст целою ряда органических, дополняющих конституцию законов. Сторонник министерства, Фульд, заявил ей без обиняков, что ее роспуск необходим для восстановления расшатанного кредита. [30]