Cтраница 1
Конституционная хартия, принятая после буржуазной революции 1830 г. во Франции, являлась основным законом Июльской монархии ( 1830 - 1848), формально провозглашала суверенные нрава нации, в то же время лишь частично ограничивая власть короля. [1]
Имеется в виду Конституционная хартия ( Charte constitutionnelle), принятая после буржуазной революции 1830 г. во Франции и являвшаяся основным законом Июльской монархии. [2]
По подавлении восстания конституционная хартия 1815 года была отменена, отдельное польское войско уничтожено, польские университеты в Варшаве и Вильне закрыты. В западнорусских областях много земель, принадлежавших участникам восстания, было конфисковано и передано в русские руки. [3]
Речь идет о Конституционной хартии ( Charte eonstitntionnelle), принятой после буржуазной революции 1830 г. во Франции и являвшейся основным законом Июльской монархии. [4]
Речь идет о Конституционной хартии. [5]
Еще при анализе польской конституционной хартии 1815 г. мы обращали внимание на то, сколь велики были прерогативы, предоставленные русскому императору. В проекте же русской конституции они неизмеримо шире. В сущности, ни один вопрос в стране не мог быть решен, минуя монарха. Да, парламент мог отвергнуть предложенный императором закон, но в то же время он был не в силах принять его помимо воли монарха. За императором, кроме всей полноты исполнительной власти ( все правительственные органы имели право совещательного голоса, но лишь мнение императора было решающим, например в ст. 38 сказано: Члены Правительного совета имеют голоса совещательные. [6]
Что же утвердил Александр I как основу будущей русской конституции, какпе положения должны были получить развитие и воплотиться в окончательный текст конституционной хартии. [7]
Воспоминания Огинского дают основание для принципиально важного вывода, что мысль о распространении впоследствии конституционных норм, вводимых в Царстве Польском, на всю Российскую империю была у Александра еще в 1815 г. Польская конституционная хартия 1815 г. была, следовательно, в его предположениях лишь прелюдией, первым актом более обширной программы. Этот факт недооценен в историографии, которая фактически прошла мимо программного заявления императора. [8]
Напомним, что идея создания некоего Органического регламента, в котором после издания Уставной грамоты были бы развиты и уточнены ее основные положения, определены конкретные пути ее осуществления, высказывалась уже в 1819 г. в Кратком изложении основ конституционной хартии. Намерение развивать в дальнейшем конституцию путем издания Органических регламентов и специальных уставов было высказано в Опыте введения в Грамоту. [9]
После отступления Наполеона русские войска наводнили Польшу; и Варшава была занята без единого выстрела. Ваше восстановление определено торжественными договорами; оно санкционировано конституционной хартией. Нерушимость этих внешних обязательств и основного закона гарантирует отныне Польше почетное место среди народов Европы. [10]
Однако момент для преобразований оказался совершенно неподходящим, так как европейская слава и экономический подъем, начавшийся в 1810 - х гг., кружили головы российскому дворянству. Все же к 1820 г. в канцелярии комиссара Александра I в Варшаве, знакомого нам по Негласному комитету, Н. Н. Новосильцева был подготовлен проект российской конституционной хартии, в котором права самодержца значительно ограничивались выборным представительным органом. Как известно, Александр I не решился обнародовать ни конституцию, ни указ об отмене крепостного права. [11]
Александра I он принимал деятельное участие в составлении польской конституции, а затем был назначен в Варшаву императорским комиссаром, призванным наблюдать за процессом введения в действие конституционной хартии 1815 г. и осуществления ее на практике. [12]
Все же некоторые документы, относящиеся к работе над Уставной грамотой и представляющие первостепенный интерес, каким-то образом сохранились. В фонде Государственного архива Российской империи ( в настоящее время он хранится в ЦГАДА) находятся проекты двух манифестов. Первый из них должен был служить уведомлением о введении в действие Уставной грамоты, второй провозглашал об уничтожении польской конституционной хартии 1815 г., которая становилась ненужной после введения в действие общероссийской конституцииэ. [13]
Действительно, даже лишенный законодательной инициативы, сейм все же обладал правом вето в отношении обсуждаемых в нем законопроектов. Проекты решаются большинством голосов - гласила ст. 102 конституции. Само собой разумелось, хотя и нигде не было специально оговорено, что издание законов никем, кроме сейма, не допускалось. Была проведена в конституционной хартии и мысль об ответственности правительства перед сеймом. Согласно ст. 106 и 107, общий отчет о положении края, составленный Государственным советом, должен был обсуждаться в обеих палатах сейма, но результаты его в виде особого заключения каждой из палат опять-таки представлялись царю. [14]