Cтраница 1
Инвесторы стали продавать облигации корпораций задолго до того, как было объявлено, что Федеральный резерв Нью-Йорка отказывается от плана MetroBank - Harris & Jones. [1]
И инвесторы стали протестовать - сначала спокойно, а затем с растущим крещендо по мере того как газетные заголовки сообщали о новых и новых скандалах Эти подонки уйдут от наказания даже за убийство. Куда смотрит Комиссия по ценным бумагам. [2]
Тогда, чтобы обнаружить недооцененные бумаги, инвесторы стали бы отыскивать незамеченные другими фундаментальные данные. [3]
Принимая во - внимание повышение процентных ставок и рост инфляции за последние годы, легко понять, почему инвесторы стали уделять более пристальное внимание этому соотношению. [4]
Что характерно, хеджевый фонд LTCM, одним из создателей которого был г-н Шоулз - создатель модели оценки стоимости опционов, построенной исходя из предположения о эффективном рынке, пострадал как раз из-за рыночной неэффективности, когда инвесторы стали в панике скупать казначейские векселя повышая на них цены. Именно эти бумаги были короткой позицией фонда. Убытки по еще нескольким подобным операциям привели фонд к банкротству. [5]
Но если инвесторы не способны сколь-нибудь устойчиво обыгрывать один другого, быть может, компьютер может извлечь выгоду из нерационального поведения рынка: машины свободны от таких человеческих недостатков, как эффект обладания, близорукость и запоздалое раскаяние. Однако пока что компьютерные модели, которые предписывают инвестору покупать, когда другие сомневаются, и продавать, когда другие ломят вперед, показали смешанные или случайные результаты. Инвесторы стали или более опасливыми, напуганными, или более самонадеянными, чем предсказывает компьютерная модель, либо их поведение не укладывается в рамки стереотипов, которые может отслеживать компьютер. Тем не менее, как станет ясно из дальнейшего, компьютеризация операций на фондовой бирже является перспективным направлением. [6]
Однако при снижении доходности ( и привлекательности) государственных ценных бумаг возникает опасность ухода нерезидентов ( государственные краткосрочные бескупонные облигации в мире самые безопасные и самые низкодоходные, а в России - самые высокодоходные), а бюджету нужны средства. Летом 1996 г. доходность ГКО стала 58 %, снизившись в 2 - 3 раза; были определены нормативы для банков-нерезидентов в 19 % годовых. Эти меры практически не повлияли на летние размеры продаж: в августе ГКО проданы на 700 млн. руб., в сентябре - 1 млрд. руб. Однако, в результате, пересмотр и снижение доходности ГКО с целью направления потока капитала в реальный сектор экономики привели к падению рынка ГКО в середине октября 1996 г.: инвесторы стали уводить свои вложения. Для оздоровления ситуации 26.09.199 6 г. выпущены 3-мес. ГКО, доходность была увеличена до 69 % ( а первой серии до 82 %), и обвал рынка был предотвращен. На 1 квартал 1997 г. нормативно планировалось установить доходность в 20 % годовых. [7]
Однажды выпущенные, облигации компании реагируют на изменения в отношении процентных ставок во многом таким же образом, как и государственные облигации. Но существует еще один фактор, который может повлиять на их рыночную цену. Предположим, что случилось нечто, повлиявшее на доверие к компании, выпустившей облигации, со стороны инвесторов. Год спустя после выпуска облигаций компания начала нести убытки, и инвесторы стали задаваться вопросом, способна ли она будет выплатить проценты по долгу. Но покупатели облигаций компании на рынке, которые получают купон в 5 8 %, теперь потребуют значительно более высокого дохода, чем 5 85 %, чтобы компенсировать себе более высокий риск, который они сегодня ощущают. [8]
Датапойнт и Фор-Фейз, были в авангарде, а АйБиЭм сильно отставала. Практически рост рынка был стремительным, как взрыв, но эти небольшие компании были парализованы из-за их неспособности привлечь средства. Акции продавались из расчета низких кратных ожидаемой прибыльности, и основной аргумент против них заключался в том, что они не смогут расти достаточно быстро для того, чтобы удовлетворить спрос, и в итоге на рынок выйдет АйБиЭм. Довод оказался верным, но это случилось только после того, как эти компании стали крупными и процветающими, а инвесторы стали готовы выбрасывать свои деньги на покупку акций этих компаний из расчета высоких кратных. Те, кто проявил настойчивость в борьбе с негативным предпочтением, были щедро вознаграждены. По мере того, как различные ниши, занятые этими малыми компаниями, срастались в крупный рынок, большинство из них было поглощено более крупными, а тем, что остались независимыми, пришлось пережить тяжелые дни. Компания Датапойнт в настоящий момент ищет пристанище при значительно более низком кратном прибыльности акций. Если бы первоначальная реакция рынка на компании распределенной обработки данных была более позитивной74 возможно, что некоторые из достаточно рано вступивших на рынок компаний значительно выросли бы и смогли бы пережить кризис, подобно тому, как первая волна производителей микрокомпьютеров, породила несколько жизнеспособных компаний, таких, как Диджитал Эквипмент или Дэйта Дженерал. Негативное предпочтение периода 1975 - 76 гг. дало начало противоположной крайности. Оно нашло выражение в буме венчурного капитала, пик которого пришелся на второй квартал 1983 г. Последовательность событий не вырисовывалась так четко, как в случае с REIT n, но лишь потому, что область высоких технологий не является столь же однородной отраслью. Здесь можно наблюдать точно такое же рефлексивное взаимодействие между котировками акций, превалирующим предпочтением и фундаментальными условиями, но для того, чтобы проследить ход событий, требуются гораздо более специализированные знания. [9]
Теперь предположим, что год спустя дела в английской экономике ухудшились. Появились свидетельства того, что на подходе более высокая инфляция, и инвесторы требуют в качестве компенсации более высокую доходность. Если правительство в этот момент выпускало новую государственную облигацию, оно должно было бы предложить доходность, скажем, в 6 %, чтобы убедить инвесторов в ее покупке. Цены облигаций на рынке должны будут падать, пока они не достигнут уровня, при котором инвесторы стали бы их покупать. [10]
Может быть, тогда он и понял, что может делать это лучше, чем профессионалы. Поэтому в возрасте 48 лет Джоунз создал первый в мире хеджевый фонд. Инвесторами стали весьма состоятельные люди, которые предоставили ему 60 тыс. долларов. [11]
Вы помните, что в январе 1994 г. в Чиапасе произошли волнения, а кандидат в президенты, Коло-сио, был убит. Политическая ситуация в Мексике была весьма нестабильной, и чувствовалось, что девальвация может оказать негативное воздействие на исход выборов. После выборов и до передачи своих полномочий Салинас мог и должен был провести девальвацию, но он был занят получением места главы Всемирной организации торговли ( World Trade Organization), поэтому он не хотел загружать себя дополнительно. Это самое худшее, что может случиться с волшебниками. Инвесторы стали опасаться хранить задолженности в национальной валюте; поэтому мексиканское правительство начало привлекать займы в долларах, а не в песо. Это сделало песо еще более уязвимым. Девальвация была проведена слишком поздно, после того как Мексика потеряла все свои резервы в иностранной валюте. Мексика осталась с долларовой задолженностью, которая не изменилась в долларовом выражении, но значительно выросла в песо. [12]