Cтраница 2
Таким образом они работают от 19 до 22 часов в сутки, если - что бывает довольно часто - не работают всю ночь напролет. Единственным пределом продолжительности их работы является полнейшая физическая невозможность дольше держать иголку п руках. Случается, что эти беспомощные существа по девять дней подряд не раздеваются и спят только урывками на матраце; пищу им дают мелко нарезанную, чтобы они как можно скорее могли проглотить ее. Одним словом, при помощи морального кнута, удерживающего их в рабстве, - угрозы расчета - этих несчастных девушек принуждают к такой продолжительной и непрерывной работе, какой не мог бы выдержать и крепкий мужчина, а тем более не выдерживает хрупкая девушка в возрасте от 14 до 20 лет. К тому же духота в мастерских и спальных помещениях, согнутое положение, часто скверная, трудно перевариваемая пища, но главным образом продолжительный труд и отсутствие свежего воздуха - все это оказывает самое губительное влияние на здоровье девушек. Очень скоро появляются утомление, истощение, слабость, потеря аппетита, боли в плечах, спине и пояснице и прежде всего головные боли; затем наблюдается искривление позвоночника, высокие сутулые плечи, худоба, припухшие, слезящиеся и вообще больные глаза, близорукость, кашель, узкогру-дость и одышка, равно как и всевозможные женские болезни. Во многих случаях глаза так портятся, что наступает неизлечимая слепота, полное нарушение зрения, а если зрение еще достаточно сохранилось, чтобы можно было продолжать работу, чахотка обычно кладет конец короткой и печальной жизни этих изготовительниц нарядов. Даже у тех, которые достаточно рано оставляют эту работу, здоровье бывает настолько подорвано, что никогда не восстанавливается вполне; они постоянно хворают, особенно после брака, и производят на свет хилых детей. Все врачи, опрошенные комиссией по обследованию детского труда, единогласно утверждали, что трудно себе представить образ жизни, который так разрушал бы здоровье и приводил бы к столь ранней смерти, как жизнь модисток. С не меньшей жестокостью, но только менее непосредственно, эксплуатируются в Лондоне гивеи вообще. Труд девушек, занятых изготовлением корсетов, тяжел, утомителен и вреден для глаз. Какую же заработную плату они получают. Этого я не знаю, по мне известно, что предприниматель, ручающийся за выданный ему материал и распределяющий работу между швеями, получает по 11 / 2 пенса - 15 прусских пфеннигов - со штуки. [16]
Вызывающий тягостное, мучительное чувство, производящий тяжелое, удручающее впечатление. Узнать страшную правду, а Страшна семья крестьянская В тот час, как ей приходится Кормильца потерять. Некрасов, Кому на Руси жить хорошо. Некоторые данные заставляют думать, что брак Арманды состоялся после столь страшных и тяжких сцен между Мольером и Мадленой и между Армандой и Мадленой, что жизнь этих трех лиц стала нестерпимой. Производящий тяжелое впечатление своей худобой, изможденностью ( о человеке); исхудалый, изможденный. [17]
Как это ни удивительно, изготовление именно тех предметов, которые служат для украшения буржуазных дам, сопровождается самыми печальными последствиями для здоровья занятых этим рабочих. Мы уже столкнулись с этим, когда говорили о производстве кружев, а здесь мы докажем это на примере лондонских модных лавок. В этих заведениях занято множество молодых девушек, в общей сложности около 15 тыс., которые большей частью приехали из деревни, живут и столуются у хозяев и, таким образом, находятся у них в полном рабстве. Но в большинстве мастерских в этот период работают без какого-либо ограничения времени, так что девушки никогда не имеют на отдых и сон более шести часов, а часто всего только три или четыре, а иногда и два часа в сутки. Таким образом они работают от 19 до 22 часов в сутки, если - что бывает довольно часто - не работают всю ночь напролет. Единственным пределом продолжительности их работы является полнейшая физическая невозможность дольше держать иголку в руках. Случается, что эти беспомощные существа по девять дней подряд не раздеваются и спят только урывками на матраце; пищу им дают мелко нарезанную, чтобы они как можно скорее могли проглотить ее. Одним словом, при помощи морального кнута, удерживающего их в рабстве, - угрозы расчета, - этих несчастных девушек принуждают к такой продолжительной и непрерывной работе, какой не мог бы выдержать и крепкий мужчина, а тем более не выдерживает хрупкая девушка в возрасте от 14 до 20 лет. К тому же духота в мастерских и спальных помещениях, согнутое положение, часто скверная, трудно перевариваемая пища, но главным образом продолжительный труд и отсутствие свежего воздуха - все это оказывает самое губительное влияние на здоровье девушек. Очень скоро появляются утомление, истощение, слабость, потеря аппетита, боли в плечах, спине и пояснице и прежде всего головные боли; затем наблюдается искривление позвоночника, высокие сутулые плечи, худоба, припухшие, слезящиеся и вообще больные глаза, близорукость, кашель, узкогру-дость и одышка, равно как и всевозможные женские болезни. Во многих случаях глаза так портятся, что наступает неизлечимая слепота, полное нарушение зрения, а если зрение еще достаточно сохранилось, чтобы можно было продолжать работу, чахотка обычно кладет конец короткой и печальной жизни этих изготови-телышц нарядов. [18]
По этому письму князь Прозоровский прислал с подьячим Мосолитиновым грамоту Акундинову: Тебе бы ехать ко мне в Путивль тотчас безо всякого спасенья; а великий государь тебя пожаловал, велел принять и в Москву отпустить. Мосолитинова, стал говорить ему: Приехал ты по государеву указу. Подьячий клялся и божился, что прислан по государеву указу и никакого дурна ему не учинится. Был в это время в Волошской земле государев посол Богдан Дубровский, доведался он про этого самозванца и написал государю в Москву. Государь прислал указ принять его честно, и тот наш человек, обрадовавшись, что его называют честным человеком, поехал с Дубровским в Москву, но Дубровский, выехавши в степи, велел его зарезать, ободрал с него кожу, отсек голову и привез в Москву: и ты не с тем ли ко мне приехал. Я не запираюсь, что был в подьячих: на ком худоба не живет. В московское разоренье и все князья, что овцы, по разным государствам разбрелись; только называют меня подьячим, а я не подьячий, истинный князь Иван Васильевич Шуйский. В тот же день Акундинов позвал подьячего с провожатыми к себе обедать, за обедом за государское здоровье чашу пил и говорил такое слово: С мудрыми я мудрый, с князьями - князь, с простыми - простой, а с изменниками государевыми и с моими недругами рассудит меня сабля, - после чего объявил, что ехать раздумал и подьячего своего Костку Евдокимова Конюхова не пошлет, потому что в Москве станут его пытать: Присылают ко мне, будто к простому человеку; добро бы прислали ко мне московского человека да с Вологды пять человек, да из Перми пять же человек: те меня знают, кто я и каков. [19]
Бремя, проведенное нами в ставке хана букеевской орды, прошло для нас очень быстро и весело. Скоро настал день отъезда, пришлось распроститься с тамошними радушными жителями. Мы покидали последний сколько-нибудь цивилизованный уголок и пускались внутрь дикой степи. Любопытство натуралиста боролось в нас с неприятным чувством, невольно возникающим при мысли о пустынности мест, которые нас ожидали. В день, назначенный для отъезда, с утра начались сборы, укладыванье; на дворе раздавалось мычанье верблюдов, которые, лежа на коленях, ожидали навьючиванья. Мы не забыли запастись сухарями, необходимыми в степи, где не знают хлеба. Карманный компас должен был служить для определений направления пути; впрочем, это удовлетворяло только нашему любопытству, но не было необходимым: степной вожак ведет наверно, бог знает по каким приметам, и никогда не собьется с дороги. На первый случай нас провожали несколько человек казаков, из которых один занимал место и должность кучера на козлах нашего экипажа, другие верхами конвоировали нас. Путь наш шел мен; барханов - холмов из сыпучего песку, и скоро за ними скрылся легкий изящный минарет ханской мечети. Был апрель месяц, но солнце уже пекло сильно и калило пески, на которых кой-где пробивались тощие осоки, не закрывая, однако ж, их однообразной желтизны. По углублениям меж холмов стояли лужи весенней воды, оживляя окружавшую их бедную растительность. Проникая во внутренность песков, эти воды напояют нижний песчаный слой, и, встречая, вероятно, еще ниже пласт глиняный, не могут его проникнуть; таким образом, песчаная почва служит постоянным водохранилищем: стоит выкопать между барханов яму, и она очень скоро наполняется водой - обстоятельство, чрезвычайно важное для здешних кочующих обитателей. Кроме этого, самые барханы представляют для них главную защиту от зимних буранов. Многочисленные стада их целую зиму должны сами отыскивать пищу, разрывая снег, и это много облегчается тем, что барханы мешают снегам покрывать почву ровным толстым слоем. Большая часть киргизских аулов прикочевывается поэтому на зиму в Рын-Пески. Несмотря на то, первые степные лошади и другие домашние животные, которых мы увидели у киргизов в начале весны, невольно поражают своей ужасной худобой - это одна кожа п кости, говоря без метафор. [20]