Cтраница 2
До сих пор мы рассматривали аргументацию противников государственного вмешательства в экономические процессы, в том числе распределительные, с позиции невозможности их осуществления ввиду недостаточной информации для реализации тех или иных социально-экономических задач. И пока не ставили под сомнение тезис, что целью государства является повышение эффективности общественного производства и максимизация общественного благосостояния. Но так ли очевидно последнее. Сомнение в этом выразили представители неоинституционального направления, разделяющие, как и представители неолиберального направления, идеологию классической политической экономии. [16]
Государство стремится к увеличению объемов собираемых налогов. В условиях рыночной экономики основной задачей деятельности любой компании является увеличение прибыли акционеров. Цели государства и компании в условиях рыночной экономики не совпадают. Для решения данного противоречия в компании обязательно должны иметь место два независимых учета: налоговый и управленческий. В пользу ведения управленческого учета свидетельствует тот факт, что осуществлять анализ хозяйственной деятельности на основе данных бухгалтерского учета стало просто невозможно. [17]
Абсолютная цель дружно отвергается в современной науке. Вместо того вьщвигаются относительные цели, которые преследуют то или иное государство или группа государств, применительно к историческим условиям своего положения. Очевидно, что дело идет не о цели государства, а о государственных целях, не о цели существования, а о цели деятельности. Впрочем, некоторые предлагают даже вовсе не упоминать о целях. Было бы положительно лучше и уместнее совсем не говорить о цели государства, но исследовать, какие функции государства следует признать естественными [ с. Но предлагаемая Лассоном замена вопроса о целях вопросом о функциях не может быть принята. Можно признать, например, что право есть функция государства, но это не значит, что целью государства признается установление и охрана права. Действительно, когда говорят о целях государственных, то имеют в виду те задачи, какие ставит себе государство в данных исторических условиях. Притом, если в известный исторический момент перед государством встает особая задача, то это не значит, что все другие задачи устраняются. Историческую задачу следует понимать в смысле вопроса, вставшего с особенной настойчивостью в данное время, потребовавшего особого напряжения государственных сил, наложившего на строй и управление государства свою печать, и придавшего государству исторический тип. [18]
Она отнимает все права у автономных и независимых социальных групп и организаций. Однако, в тоталитарных странах существуют организации граждан в качестве посредников между отдельными людьми и государством. Но, когда существуют и если существуют организации граждан, то они не только не имеют автономности, а находятся под прямым контролем государства и чаще всего служат для осуществления целей государства. При этой форме недемократического государства запутаны человеческие свободы и права граждан больше, чем в авторитарном государстве. В нем репрессия является элементом выполнения власти - это террор системы. Такая организация государства и выполнения государственной власти оправдывается высшими целями и необходимостью единства, ради осуществления указанных целей. А на самом деле, происходит все из-за того, что осуществление высших целей оправдывает употребление репрессивных мероприятий. [19]
Господство собственности необходимо должно было сначала обратиться против государства и уничтожить его или, но крайней мере, поскольку она не может без него обойтись, выхолостить его. Адам Смит взялся за эту работу выхолащивания одновременно с промышленной революцией, выпустив в 1776 г. свое исследование о сущности и причинах богатства народов, и этим создал финансовую науку. Вся предшествовавшая финансовая наука была исключительно национальной: государственное хозяйство рассматривалось как простая отрасль всего государственного дела и было подчинено государству как таковому; Адам Смит подчинил космополитизм национальным ц лям и возвел государственное хозяйство в сущность и цель государства. [20]
Такого рода общение, однако, может осуществиться лишь в том случае, если люди обитают в одной и той же местности и если они состоят между собой в эпигамии. Все это основано на взаимной дружбе, потому что именно дружба есть необходимое условие совместной жизни. Таким образом, целью государства является благая жизнь, и все упомянутое создается ради этой цели; [ 1281Ь ] само же государство представляет собой общение родов и селений ради достижения совершенного самодовлеющего существования, которое, как мы утверждаем, состоит в счастливой и прекрасной жизни. [21]
Не случайно такой известный древнегреческий философ, как Платон ( 428 - 347 гг. до н.э.) в своем произведении Государство предлагает положить предел возрастанию материального богатства. Им разрабатываются меры, которые должны стать сдерживающей уздой могущественной страсти к приобретению, страсти, не имеющей никаких пределов и постоянно грозящей благоденствию государства. Платон убежден, что золото и добродетель подобны чашам весов, из которых одна не может опуститься без того, чтобы другая не поднялась. Целью идеального платоновского государства является изгнание неблагородной страсти к наживе, так как именно излишек порождает такие отвратительные качества, как праздность, лень и жадность. [22]
Абсолютная цель дружно отвергается в современной науке. Вместо того вьщвигаются относительные цели, которые преследуют то или иное государство или группа государств, применительно к историческим условиям своего положения. Очевидно, что дело идет не о цели государства, а о государственных целях, не о цели существования, а о цели деятельности. Впрочем, некоторые предлагают даже вовсе не упоминать о целях. Было бы положительно лучше и уместнее совсем не говорить о цели государства, но исследовать, какие функции государства следует признать естественными [ с. Но предлагаемая Лассоном замена вопроса о целях вопросом о функциях не может быть принята. Можно признать, например, что право есть функция государства, но это не значит, что целью государства признается установление и охрана права. Действительно, когда говорят о целях государственных, то имеют в виду те задачи, какие ставит себе государство в данных исторических условиях. Притом, если в известный исторический момент перед государством встает особая задача, то это не значит, что все другие задачи устраняются. Историческую задачу следует понимать в смысле вопроса, вставшего с особенной настойчивостью в данное время, потребовавшего особого напряжения государственных сил, наложившего на строй и управление государства свою печать, и придавшего государству исторический тип. [23]
Аристотель, однако, как и Платон, считал государство не просто средством обеспечения безопасности индивидов и регуляции общественной жизни с помощью законов. Высшая цель государства, согласно Аристотелю, состоит в достижении добродетельной жизни, а поскольку добродетель - условие и гарантия счастья, то соответственно жизни счастливой. Не случайно греческий философ определял человека как общественное животное, наделенное разумом. Человек самой своей природой предназначен к жизни сообща; только в общежитии люди могут формироваться, воспитываться как нравственные существа. Такое воспитание, однако, может осуществляться лишь в справедливом государстве: с одной стороны, подлинная справедливость, наличие хороших законов и их соблюдение совершенствуют человека и способствуют развитию в нем благородных задатков, а с другой - целью государства является благая жизнь... Аристотелю, предполагает не просто материальный достаток ( Аристотель был сторонником среднего материального достатка, когда в обществе нет ни бедных, ни слишком богатых людей), но в первую очередь соблюдение справедливости. [24]
Третья причина связана, пожалуй, с наиболее яр - Неравенство и ким проявлением неравенства - с проблемой бед - бедность ности. Бедность существует в любой стране, независимо от достигнутого в ней уровня жизни. К бедным относят людей, которые не имеют возможности жить в соответствии с минимально необходимыми стандартами, принятыми в данной стране. Вследствие этого они лишены также возможности в полной мере использовать все права и привилегии, гарантированные гражданам этой страны. Для бедных слоев населения характерны низкие уровень и качество жизни, высокая смертность ( в том числе детская); значительная часть правонарушений также совершается представителями бедного населения. Ввиду этих соображений, а также в соответствии с принципами социальной справедливости и общепринятыми нормами в демократическом государстве снижение размеров бедности является одной из целей государства, реализация которой осуществляется с помощью политики перераспределения доходов. [25]
Абсолютная цель дружно отвергается в современной науке. Вместо того вьщвигаются относительные цели, которые преследуют то или иное государство или группа государств, применительно к историческим условиям своего положения. Очевидно, что дело идет не о цели государства, а о государственных целях, не о цели существования, а о цели деятельности. Впрочем, некоторые предлагают даже вовсе не упоминать о целях. Было бы положительно лучше и уместнее совсем не говорить о цели государства, но исследовать, какие функции государства следует признать естественными [ с. Но предлагаемая Лассоном замена вопроса о целях вопросом о функциях не может быть принята. Можно признать, например, что право есть функция государства, но это не значит, что целью государства признается установление и охрана права. Действительно, когда говорят о целях государственных, то имеют в виду те задачи, какие ставит себе государство в данных исторических условиях. Притом, если в известный исторический момент перед государством встает особая задача, то это не значит, что все другие задачи устраняются. Историческую задачу следует понимать в смысле вопроса, вставшего с особенной настойчивостью в данное время, потребовавшего особого напряжения государственных сил, наложившего на строй и управление государства свою печать, и придавшего государству исторический тип. [26]
В средней школе ныне рассчитывают на два главных образовательных предмета: языкознание и математику. Бесспорно, что их сочетание развивает прекрасно, потому что в языке слышна одна сторона мудрости народной, а в математике - мудрости научной. Но это развитие не может не быть односторонним, рационалистическим, самомнительным и чуждым прямых интересов жизни. Притом оно, особенно при древних языках, окаменелое, ничуть не приспособляющее юношу к задачам времени ( ведь и в средние века оно должно бы быть таким же), ни к действительному труду жизни. Самообольщение силою разума, рационализм и, как их плод, отчаяние в возможности найти когда-нибудь верные общие жизненные пути - вот непременные и общие - в лучшем случае - следствия того направления, которое давали, дают и будут давать средние школы классического типа. А забота о себе всегда тут, налицо, она и делает карьеристов, питает эгоизм, заставляет верить только внешней силе, всеобщему голосованию и красивым словам и бредням. Согласен даже с тем, что в свое время и особенно в своем месте, например там, где основание народной истории идет прямо от латынян, классическое образование прекрасно отвечает целям государства, но у нас и в наше время, когда надо отвоевывать от природы, а не от людей, главные условия роста народного, и когда рационалистические попытки и красивые слова потеряли во всем свете свой прежний вес, - средневековая система образования - сущее зло. [27]
В отечественной педагогике он также неоднократно изменялся. От общего принципиального положения - воспитание должно готовить человека к активной общественной и счастливой личной жизни - сохранилось мало. Опираясь на этот принцип, большинство воспитательных систем успешно проводят в жизнь идеологические установки, политические доктрины. Воспитание ориентировано на поддержку и упрочение государственного строя, его институтов, органов власти, формирование гражданских и социальных качеств на основе принятых и действующих в государстве идеологии, конституции, законов. Этот принцип требует подчинения всей деятельности педагога задачам воспитания подрастающего поколения в соответствии с государственной стратегией воспитания и направляет деятельность воспитателей на формирование социально необходимого типа личности. Как лицо, состоящее на службе у государства, воспитатель осуществляет государственный заказ в сфере воспитания. Если государственные и общественные интересы при этом совпадают, а также согласуются с личными интересами граждан, то требования принципа естественно вписываются в структуру целей и задач воспитания. При рассогласовании целей государства, общества и личности реализация принципа затрудняется, становится невозможной. У воспитателя недостает конкретного фактического материала для полноценного воспитания. Школа - не госучреждение, а социальный институт, общественно-государственная система, призванная удовлетворять образовательные запросы государства в той же мере, как общества и личности. Нарушение этого взаимодействия приводит к застою школы. Школа как общественно-государственный институт не может жить только на государственном дыхании. Рано или поздно общество вновь должно прийти к ней на помощь. [28]